— Отойди! — скомандовал он, взял в каждую руку по лепестку и с силой дернул.
Дверь плавно приоткрылась. Макхинлит поднял повыше один лепесток. Второй повис на невидимой леске. Нанокарбон, понял Эверетт.
— Вот почему я тебе говорил — пальцы береги, — сказал Макхинлит.
Язычок замка разрезало пополам.
Капитан Анастасия распахнула дверь. Номер состоял из нескольких комнат. В первой комнате было темно. Смутно угадывались диваны, кресла, письменный стол с компутатором. Еще в комнате был тренажер — велосипед, укрепленный на неподвижной подставке. Шоссейный велосипед марки «Милани», рама полностью изготовлена из карбона, рулевая колонка «Шимано». В прошлый раз Эверетт видел его исчезающим в багажнике «Ауди» на Мэлле. За следующей дверью была освещенная комната, а на пороге стоял человек — черный силуэт на фоне светлого прямоугольника. В руках он держал настольную лампу, явно как оружие.
— Папа? — позвал Эверетт.
Человек поднял руку. Вспыхнул свет, ослепив спасателей. Эверетт кое-как проморгался. Перед ним был невысокий человек, смуглый и кареглазый, хрупкого сложения, подтянутый, не располневший с годами в отличие от многих индийцев. Одет в тренировочные штаны с футболкой, и босиком, как будто только что проснулся и натянул первое, что попалось под руку. Он. Ну до того он, полностью, абсолютно. А потом все мысли вылетели из головы, и Эверетт кинулся к папе.
Теджендра замахнулся лампой, словно дубинкой.
— Не подходи! Я тебя не знаю.
— Это же я, Эверетт!
— Возможно. А который Эверетт? Мой сын?
«Ты не единственный, — говорил Теджендра ясным летним вечером, когда они сидели на вершине Парламент-Хилла и смотрели сверху вниз на разомлевший от жары Лондон. — Тебя много».
— Конечно, твой! — крикнул Эверетт.
— Естественно, ты иначе и не скажешь.
Эверетт сказал Сен, что, по его мнению, Шарлотта Вильерс и блондин в хорошо сшитом костюме — один и тот же человек из параллельных миров. Шарлотта и Шарль. Что им стоит притащить из иной вселенной другого Эверетта Сингха, чтобы одурачить Теджендру? Когда-то очень давно Эверетт пил капучино в своем родном мире, на Пьяцце Ковент-Гардена, шел дождь, и Колетта Харт рассказывала о Земле-4, которая почти в точности похожа на Землю-10, только в политике есть какие-то отличия и что-то у них случилось с луной. В той вселенной вполне может найтись еще один Эверетт Сингх.
— Ну правда!
— Докажи.
«Нужно что-то такое, что знаем только мы с папой».
— Мы собирались в Институт современных искусств на лекцию о нанотехнологиях.
— Это им известно. Там они меня и забрали.
— Второе ноября, Уайт-харт-лейн. Наши выиграли у миланского «Интера» со счетом 3:1. Гарет Бейл забил фантастический гол.
— Тот матч половина Лондона помнит.
— Винни сфотографировал нас на трибуне… С пирогами.
Пауза.
— Еще что-нибудь, — сказал Теджендра.
— Кулинарные вечера! — крикнул Эверетт. — Ты обычно готовишь что-нибудь из тайской кухни.
— Да.
— А я — из мексиканской.
— Какое блюдо?
— Чили.
— Чили с чем?
— С шоколадом.
Чили с шоколадом… Горячий шоколад с перцем чили…
Теджендра выронил лампу.
— Сынок, — сказал он просто. — Прости, я должен был убедиться.
Эверетт не представлял, что говорить, что делать дальше. Может быть, поздороваться? Крепко пожать папе руку? Сказать что-нибудь эффектное, как персонажи компьютерной игры. А может, просто ткнуть кулаком в бок: «Привет, папа!» А потом ему стало наплевать, что полагается и чего не полагается, и он просто обхватил папу руками. Они обнялись, потом отступили в стороны, посмотрели друг на друга и снова обнялись. Эверетт стискивал папу изо всех сил: никогда больше не отпущу! Но такие минуты не могут продолжаться вечно. Все заканчивается, и тогда становится неловко.
— У тебя получилось, — сказал Теджендра. — Программа заработала.