Напряженная деятельность Евгения Оскаровича, погруженного в решение множества научных, технических и организационных проблем, проходила на глазах у сына и, несомненно, повлияла на формирование его характера, отношения к делу, к людям.
Самоотверженная и напряженная работа на оборонных заводах была тесно связана с научными исследованиями и открытиями. Так, в 1942 году В. И. Дятлов открыл явление саморегулирования плавления электрода при электродуговой сварке под флюсом. Б. Е. Патон совместно с А. М. Макарой, П. И. Севбо и М. Н. Сидоренко активно начали исследование этого явления, что дало возможность создать портативный, простой и надежный сварочный автомат, который позволил использовать простейшие источники питания переменного тока.
Автоматизация процесса сварки не только увеличила объемы выпуска танков, но и значительно повысила качество сварных соединений. Надо отметить, что все сотрудники института во главе с директором непосредственно участвовали в монтаже и наладке сварочных установок.
За достижения в механизации и автоматизации сварочных работ при изготовлении боевой техники в 1943 году Евгению Оскаровичу Патону было присвоено звание Героя Социалистического Труда СССР, а Борис Евгеньевич Патон в том же году был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
Но для этого надо было сначала сделать почти невозможное.
Евгений Оскарович Патон писал в своих воспоминаниях: «Да, сил у нас в то время было мало: всего лишь восемь старших научных сотрудников, столько же младших и два инженера. Тем важнее было скорее привести эти силы в действие. Поход в цеха помог сразу нащупать участки, где можно приложить наши силы. И мы с первых же дней принялись за будничную, черновую работу, имевшую для завода существенное значение.
21 сентября 1941 года радио принесло неимоверно тяжелую весть: по приказу советского командования наши войска оставили Киев. В этот день над институтом висела мертвая, гнетущая тишина. В глазах людей я читал глубокое, искреннее горе. Фашисты в нашем Киеве, гитлеровский сапог топчет улицы прекрасного советского города! С этой мыслью нельзя было примириться, невозможно было к ней привыкнуть. С особой силой вставал в памяти каждый уголок Киева, и острая боль пронизывала сердце. Перед моим мысленным взглядом возникали стройные, четкие контуры Цепного моста, возрождению которого я отдал все свои знания. Значительно позже, перелистывая английский журнал, я набрел в нем на фотографию моего моста через Днепр. На фото одиноко, сиротливо торчали из воды полуразрушенные быки. Фашистские варвары беспощадно уничтожали то, что мы создавали своим трудом во имя Родины.
Проходили дни, недели, время не смягчало чувства боли, но сознание подсказывало: нужно еще энергичнее, еще преданнее работать, чтобы приблизить день освобождения Киева и всех захваченных врагом районов, приблизить час полной победы. А пока что с фронта приходили печальные сообщения: фашистские бронированные полчища продолжали двигаться на восток.
6 и 7 ноября в Москве выступил товарищ Сталин с докладом на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся и с речью на параде Красной армии. Я был потрясен: парад советских войск на Красной площади, когда немцы стоят под стенами Москвы! Какой величественный символ силы и могущества нашего народа.
Нет нужды подробно напоминать, о чем говорил тогда Сталин. Но было в докладе одно важное место, прямо адресованное нам – людям украинского завода и украинского научного института, ставшим на Урале на боевую вахту: у нас не хватает танков, и в этом одна из причин временных неудач нашей армии. Советские танки по качеству превосходят немецкие, но все же танков у нас в несколько раз меньше, чем у врага. Сталин призывал ликвидировать это превосходство немцев и этим самым коренным образом улучшить положение нашей армии. Перед советской военной промышленностью ставилась задача увеличить производство танков в несколько раз. Я снова и снова перечитывал эти строки, а призыв партии уже становился явью».
Круглые сутки, день и ночь, шел монтаж завода. Всю ночь на его территории пылали огни, люди забывали о сне, отдыхе, пище, работали по 12–14 часов подряд, а иногда и целыми сутками не уходили домой. В лютые морозы, под открытым небом, когда на фундаментах еще только устанавливали и монтировали оборудование, рабочие и инженеры уже собирали узлы первых уральских танков. Разгрузка броневых плит шла прямо с платформ, их тут же резали, обрабатывали и сваривали.
Работа на новом месте началась с создания собственной производственной базы для изготовления сварочных головок, электрической и флюсовой аппаратуры. Проектное бюро института занялось проектированием установок для автоматической сварки корпусов тяжелых танков KB, средних Т-34 и легких Т-60 и Т-70.