А вот что сказал о Патоне Владимир Джанибеков: «Прожить такую большую и напряженную жизнь, какая выпала на долю Бориса Евгеньевича Патона, очень непросто. Он был свидетелем огромных изменений в стране и активно участвовал в них. И при этом сохранил в себе удивительные человеческие ценности, веру в будущее – уже только это поднимает его над многими другими людьми. Всегда удивляюсь его умению слушать, не делать сразу каких-то преждевременных заключений. Он обладает уникальной способностью проникать в самую суть идей. Я поражен его интеллигентностью, и вместе с тем за внешней скромностью характера в нем угадывается колоссальная сила воли, настойчивость, а иногда, может, даже и жесткость. Возможно, ему везло с помощниками, но он всегда умел собирать команду, которая помогала ему сделать, казалось бы, невозможное».
Умение собрать команду и сделать невозможное – еще одна удивительная черта Патона, проявившаяся и в его космических исследованиях. Возможно, именно благодаря ей, в 1986 году в космосе была построена конструкция в виде разборной фермы (эксперимент «Маяк»). Впервые была проведена пайка узлов ферменных конструкций, создан агрегат для раскрытия и сборки солнечных батарей многоразового использования орбитальной станцией «Мир».
Не многие знают, что Патоны – космическая фамилия еще и потому, что таким именем в честь выдающихся ученых – отца и сына – астрономы назвали астероид 27–27.
Борис Евгеньевич так вспоминает о начале работы над космическими проектами: «Институт электросварки практически с самого начала космической эры участвовал в разработке и осуществлении ряда проектов, связанных с космосом. Но все кардинально изменилось после одного звонка по городскому телефону. Я поднял трубку и услышал: «С вами говорит Королев Сергей Павлович. Я знал вашего батюшку, когда учился в Киевском политехническом. – Он именно так и сказал: «батюшку». – А от вас хочу получить помощь». Оказывается, в честь запуска первого спутника в 1957 году в Москве решили установить стелу из соединенных сваркой титановых листов. Королев опасался, что под летним солнцем конструкция будет накаляться и ее «поведет». Я ему пообещал: «Разберемся и все сделаем, как нужно». Стела, между прочим, стоит до сих пор. Потом мы неоднократно встречались с Королевым в Москве».
Борис Евгеньевич отзывался о Сергее Королеве как о человеке огромного таланта, который быстро загорался новой идеей и потом делал все, чтобы довести ее до воплощения. Патон так вспоминает о своих встречах с Сергеем Павловичем: «У Королева было два кабинета: большой, где проходили заседания совета конструкторов, и значительно меньший, в котором он работал. Мы встречались с ним обычно в меньшем. Там я впервые услышал от него, что ступени, которые отстреливаются от ракеты во время ее полета, нужно использовать. Например, строить из них в космосе теплицы для выращивания овощей, необходимых для космических экипажей. Это была идея Королева, которой он поделился со мной. И тут же нарисовал на доске, какой ему видится будущая конструкция.
После нашего знакомства я начал уговаривать его заняться сваркой в открытом космосе. Долго уговаривать не пришлось. Идея показалась Сергею Павловичу очень интересной. Увлекся ею и Гагарин, с которым меня познакомил Королев. Научившись сваривать в космосе, можно было доставлять на орбиту узлы, элементы, материалы и создавать из них новые конструкции, а также проводить в космосе необходимые ремонты.
После того как Королев публично заявил: «Будет у нас и сварка, и многое другое», – мы взяли эти слова в рамочку, и они для Института электросварки стали путеводной звездой. Мы сразу приступили к разработке оборудования. И уже был выполнен в октябре 1969 года Валерием Кубасовым и Георгием Шониным первый эксперимент по сварке металлов в космосе. А сварка в открытом космосе была осуществлена в июле 1984-го Светланой Савицкой и Владимиром Джанибековым. С помощью электронно-лучевой пушки «Универсал» стало возможным варить, резать, паять и напылять защитные экраны, которые быстро изнашиваются в полете. Светлана, выйдя в открытый космос, начала эту работу. В этом случае даже упрямые скептики должны были убедиться в том, что выполнять такие работы по нашей технологии и с нашей техникой могут практически все космонавты, получившие соответствующую подготовку. Потом Джанибеков стал на ее место и завершил операцию. Мы доказали, что сварка в космосе возможна».
Еще в 1964 году Борис Евгеньевич Патон писал: «Пытаясь представить себе сварку в межзвездном пространстве, мне бы в первую очередь хотелось заглянуть в будущее и на самой нашей планете. Ведь сварка зародилась в наших земных условиях, и здесь ей предстоит достичь невиданных высот.