Несколько лет назад Борис Евгеньевич перенес серьезную травму (плохо «вышел» из воды, когда катался на водных лыжах) и операцию. Честно говоря, мы думали, что заниматься спортом он больше не будет. Но не тут-то было. За очень короткий срок Борис Евгеньевич практически полностью восстановил спортивную форму.
Кстати, Борис Евгеньевич знает массу анекдотов, и всегда был прекрасным тамадой.
Когда он веселится, грустить невозможно.
Почти тридцать лет каждую субботу и вторник я общаюсь с этим замечательным человеком. До сих пор удивляюсь его жизненным силам и оптимизму, умению жить, принося радость всем тем, кто его окружает».
Борису Патону довелось работать при многих вождях, близко общаться с Хрущевым, Брежневым, Андроповым, Горбачевым, Путиным, Кучмой. Жизнь уберегла его от репрессий, как и отца. «Может, власти понимали, что мы делаем для державы что-то полезное, – заметил как-то Борис Евгеньевич. – Я с 1953 года работаю директором Института электросварки, а с 1962-го – президентом академии. Так вот, спрашивают: как же это так, что при всех советских вождях я оставался на своих должностях? А ответ простой: я работал. Вместе, конечно, со своим коллективом. И вожди понимали, что я вреда им не приношу, а польза от меня есть. Если же меня куда-то выгнать, то дело развалится. Нет науки, нет государства… Об этом руководители любят говорить, но очень мало делают для укрепления и развития науки».
Патон считает, что политика – это не та сфера, в которую надо стремиться. Счастье творчества – главный стимул его жизни.
Он ощущал свою необходимость делу науки всегда, даже в те тяжелые дни 1991 года, когда толпа, то ли возбужденная свободой, то ли по чьему-то наущению, кричала под окнами кабинета президента Национальной академии наук Украины: «Патона с трона!»
Как вспоминает его соратник по институту, заслуженный деятель науки и техники Украины академик Б. И. Медовар: «Это был страшный год. Кто-то систематически клал венки из цветов у подножья памятника дважды Герою Социалистического Труда Б. Е. Патону – словно на могилу. Депутат Верховного Совета Украины Скорик, ее дочь и другие устроили пикетирование президиума. На плакатах надпись «Геть Патона!» И никто из высокого начальства не вступился ни за великого ученого, ни за академию! А ведь Б. Е. Патон – это глыба, целая эпоха, удивительное сочетание огромного таланта и замечательных человеческих качеств.
Так что его путь не устлан розами. Есть и много шипов…»
Сам же Борис Патон в одном из интервью того времени так отреагировал на нападки толпы: «Я не крыса, чтобы убегать с тонущего корабля!»
То время запомнилось украинским ученым и академикам холодными неотапливаемыми кабинетами и лабораториями, электропитанием, которое подавалось по расписанию, неработающими лифтами, отсутствием средств не только на новое оборудование, но и на канцтовары, многомесячными задержками заработной платы.
Как отмечается во вступительной статье «Життєвий i творчий шлях Бориса Євгеновича Патона» к «Бiблiографiï президента НАН Украïни академiка НАН Украïни Б. Є. Патона», за пять лет, с 1992 по 1996 год, финансирование науки государством по отношению к величине ВВП сократилось в 3,5 раза, а с учетом уменьшения самого ВВП в Украине примерно на две трети в действительности уменьшилось в 10 раз. В стране начался процесс «утечки мозгов»: в период с 1992 по 1996 год в европейские страны и США переехали 350 ученых, среди которых 200 кандидатов и 70 докторов наук. А из академии по причине невыплаты заработной платы уволились около 3500 ученых. Кризис в экономике Украины привел к тому, что за эти годы значительные потери понесла материально-техническая база академии, которая создавалась десятилетиями, а численность ее работников сократилась в 4 раза.
Ценой огромных усилий президиум академии и ее президент добились правового обеспечения существования академии как самоуправляемой научной организации, причем решающую роль в этом сыграл высокий авторитет Бориса Евгеньевича Патона. Именно он стал инициатором и основной движущей силой в реформировании академии применительно к новым условиям. Уже со второй половины 1990-х годов началось возрождение науки и повышение ее роли в решении важнейших задач, стоящих перед экономикой, политикой, культурой.