И нынѣ Музу я впервыяНа свѣтскій раутъ44 привожу;
На прелести ея степныяСъ ревнивой робостью гляжу.Сквозь тѣсный рядъ Аристократовъ,Военныхъ франтовъ, дипломатовъИ гордыхъ дамъ она скользитъ,Вотъ сѣла тихо и глядитъ,Любуясь шумной тѣснотою,Мельканьемъ платьевъ и рѣчей,Явленьемъ медленныхъ гостейПередъ хозяйкой молодою,И темной рамою мужчинъВкругъ дамъ, какъ около картинъ.
VII.
Ей нравится порядокъ стройнойОлигархическихъ бесѣдъ,И холодъ гордости спокойной,И эта смѣсь чиновъ и лѣтъ.Но это кто въ толпѣ избраннойСтоитъ безмолвный и туманной?Для всѣхъ онъ кажется чужимъ.Мелькаютъ лица передъ нимъ,Какъ рядъ докучныхъ привидѣній?Что, сплинъ иль страждущая спѣсьВъ его лицѣ? Зачѣмъ онъ здѣсь?Кто онъ таковъ? Уже ль Евгеній?Уже ли онъ?... Такъ, точно онъ.— Давно ли къ намъ онъ занесёнъ?
VIII.
Все тотъ же ль онъ иль усмирился?Иль корчитъ также чудака?Скажите, чѣмъ онъ возвратился?Что намъ представитъ онъ пока?Чѣмъ нынѣ явится? Мельмотомъ,Космополитомъ, патріотомъ,Гарольдомъ, квакеромъ, ханжёй,Иль маской щегольнетъ иной.Иль просто будетъ добрый малой,Какъ вы да я, какъ цѣлый свѣтъ?По крайней мѣрѣ мой совѣтъ:Отстать отъ моды обветшалой.Довольно онъ морочилъ свѣтъ...— Знакомъ онъ вамъ? — И да и нѣтъ.
IX.
— Зачѣмъ же такъ неблагосклонноВы отзываетесь о немъ?За то ль, что мы неугомонноХлопочемъ, судимъ обо всемъ,Что пылкихъ душъ неосторожностьСамолюбивую ничтожностьИль оскорбляетъ иль смѣшитъ,Что умъ, любя просторъ, тѣснитъ,Что слишкомъ часто разговорыПринять мы рады за дѣла,Что глупость вѣтрена и зла,Что важнымъ людямъ важны вздорыИ что посредственность однаНамъ по плечу и не странна?
X.
Блаженъ, кто съ молоду былъ молодъ,Блаженъ, кто во́время созрѣлъ,Кто постепенно жизни холодъСъ лѣтами вытерпѣть умѣлъ,Кто страннымъ снамъ не предавался,Кто черни свѣтской не чуждался,Кто въ двадцать лѣтъ былъ франтъ иль хватъ,А въ тридцать выгодно женатъ;Кто въ пятьдесятъ освободилсяОтъ частныхъ и другихъ долговъ,Кто славы, денегъ и чиновъСпокойно въ очередь добился,О комъ твердили цѣлый вѣкъ:N. N. прекрасный человѣкъ.
XI.
Но грустно думать, что напрасноБыла намъ молодость дана,Что измѣняли ей всечасно,Что обманула насъ она;Что наши лучшія желанья,Что наши свѣжія мечтаньяИстлѣли быстрой чередой,Какъ листья осенью гнилой.Несносно видѣть предъ собоюОднихъ обѣдовъ длинный рядъ,Глядѣть на жизнь, какъ на обрядъ,И вслѣдъ за чинною толпоюИтти, не раздѣляя съ нейНи общихъ мнѣній, ни страстей.
XII.
Предметомъ ставъ сужденій шумныхъ,Несносно (согласитесь въ томъ)Между людей благоразумныхъПрослыть притворнымъ чудакомъ,Или печальнымъ сумасбродомъ,Иль сатаническимъ уродомъ,Иль даже Демономъ моимъ.Онѣгинъ (вновь займуся имъ),Убивъ на поединкѣ друга,Доживъ безъ цѣли, безъ трудовъДо двадцати шести годовъ,Томясь въ бездѣйствіи досугаБезъ службы, безъ жены, безъ дѣлъ,Ничѣмъ заняться не умѣлъ.
XIII.
Имъ овладѣло безпокойство,Охота къ перемѣнѣ мѣстъ(Весьма мучительное свойство,Немногихъ добровольный крестъ).Оставилъ онъ свое селенье,Лѣсовъ и нивъ уединенье,Гдѣ окровавленная тѣньЕму являлась каждый день,И началъ странствія безъ цѣлиДоступный чувству одному;И путешествія ему,Какъ все на свѣтѣ, надоѣли;Онъ возвратился и попалъ,Какъ Чацкій, съ корабля на балъ.