— На этих полках — дореволюционные издания, дальше — краевые газеты и статистические отчеты. Мы мешать не будем, посмотрите не спеша… — предложил я Ебеке.
Когда я вернулся туда через два часа, то застал Ебеке в огромном завале подшивок старых газет. А его спутник по поездке М. З. Угорец с интересом рассматривал отдельный том энциклопедии братьев Гранат, посвященный еврейской нации.
— Ну, как, Ебеке, мы все уже проголодались. И у вашего сына Рашида терпение уже лопнуло, давно хнычет, — сказал я, посмеиваясь. — Как быть дальше, эти газеты вы сегодня вряд ли одолеете?
— Медеу, перед всеми присутствующими хочу тебе сказать правду: твой Семипалатинск меня полонил! Твой город, оказывается, нельзя сравнить ни с Усть-Каменогорском, ни с Павлодаром, ни с Карагандой, даже с моим старым Петропавловском. Настоящий духовный и культурный центр. Теперь-то я понимаю, как Канеке с юношеских лет приобрел такие обширные знания. В молодости человек впитывает в себя знания, как губка, наверное, и Канеке целыми неделями просиживал в библиотеке музея. И, конечно, много чего набрался. Марк Залманович, ты знаешь, когда основался этот музей? В 1883 году! В те годы вряд ли были в Алма-Ате музеи или библиотеки… Короче, ты прав, Медеу. Я сейчас понял, что в Семипалатинск заезжать попутно и пробыть тут пару дней — несерьезно… В общем, мы с директором музея уже договорились, что когда окончательно закончится реконструкция музея, через пять-шесть месяцев, в конце зимы я вернусь сюда, и Балташ-батыр обещает меня около десяти дней здесь держать взаперти…
— Агай, так и сделаем, вы будете довольны! — подтвердил Ерсалимов.
— А теперь пора обедать, Медеу, веди нас домой. И перед снохой моей Кларой неудобно, целый день заставляем ждать, — спохватился Ебеке, поднимаясь с места.
Мне известно, что Евней Арыстанулы в 1972–1983 годах несколько раз брался переделывать свое повествование о Каныше Сатпаеве. Таким образом появилось около пяти, если не больше, вариантов рукописи. Ему мешали сосредоточиться разные обстоятельства и чинимые его завистниками препоны, подводило и здоровье. В итоге литературный труд, ставший мечтой его жизни, остался незаконченным. А завершенные главы до конца прошлого века пролежали в архиве ученого. И это тоже один из парадоксов того времени.
Только в 2001 году была издана книга «Детские годы Каныша» на русском языке в Караганде. На казахском языке она вышла в 1999 году, накануне 100-летнего юбилея К. И. Сатпаева, в издательстве «Казахстан». Оба труда Е. А. Букетова трудно переоценить — это действительно произведения зрелого, настоящего мастера слова. Жаль, но эпопея оборвалась, как и его жизнь, на середине. Тут уже ничего не поделаешь, судьба!..
Глава 13
«КАКОЙ СВЕТИЛЬНИК РАЗУМА УГАС,
КАКОЕ СЕРДЦЕ БИТЬСЯ ПЕРЕСТАЛО!»
Дорогой Анатолий Сергеевич!
Воспомоществуй Христа ради насосами Высокого давления (хотя бы одним) для будущих бензиновых рек из угольного бассейна.
Премногим обязанный Твоему вниманию.
Когда в Караганде проходила первая Всесоюзная научная конференция по проблемам халькогенов и халькогенидов (осень 1978 года), с ее трибуны прозвучало немало деловых предложений. По сути все они были высказаны в надежде на то, что местные ученые учтут их в своих будущих исследованиях. Это было и проявлением доверия к ним. А когда на трибуну поднялся директор Института физической химии АН СССР, академик, Герой Социалистического Труда В. И. Спицын, уже убеленный сединами, все участники конференции встрепенулись, ожидая от него чего-то важного, неординарного. И московский ученый действительно заговорил о проблеме, имеющей большое научное и народно-хозяйственное значение. «Дорогие коллеги, — сказал он. — Караганда испокон веков стоит на громадной толще угольных пластов, и вас сама природа обязывает заняться ожижением угля. Вы сидите на золотом кладе и почему-то не задумываетесь об этом. Конечно, ожижение угля сложно развернуть сразу, но и терять время тоже нельзя…» Ему дружно поаплодировали, а между собой вполголоса перешептывались: «Этой программы нам хватит на ближайшие пятьдесят лет, если не больше?!» Разумеется, поиронизировав, тут же забыли.
Но были ученые, которым это запало в душу. Одним из них был Евней Арыстанулы.
Проблема получения из угля бензина и множества других продуктов его увлекла всерьез. В своем письме, отправленном в 1979 году В. И. Спицыну (на втором экземпляре дата не проставлена, скорее всего, это было в начале года), он писал: «…Ввиду того, что на это направление исследований раньше не обращалось внимания, у нас отсутствуют необходимые для этого кадры. В ХМИ ныне работает по этой теме Л. А. Кричевский, ему помогает одна женщина — кандидат наук. Рядом с ними пока не видно энтузиастов, подающих какие-то надежды. В дальнейшем мы имеющимися у нас средствами все же будем развивать это дело, но это при малых наших возможностях ни в коей мере не будет соответствовать нашим запросам. В частности, я буду теперь постоянно вести беседу и по этому вопросу с нашими сотрудниками, может быть, кого-либо из них заинтересую. Это мне, пожалуй, нелегко будет делать, поскольку я не специалист в этой области, а возможно, настанет час, когда мы сможем ходатайствовать о создании проблемной лаборатории в университете, если рано или поздно сумеем выступить с каким-то достаточно весомым начинанием. Но у нас пока нет направляющей сильной идеи, нет свежей мысли, чтобы начать это дело. А как быть без них, в том и суть проблемы…»
На ловца, говорят, и зверь бежит. Вскоре появился первый энтузиаст. Молодой казах, кандидат наук А. Г. с радостью принял предложение ректора КарГУ и поехал на научную стажировку в Москву, в Институт горючих ископаемых (ИГИ), издавна занимавшийся этой проблемой.
В своем обстоятельном трактате «Нефть, уголь и вода в химии и энергетике», вероятно, написанном для того, чтобы обобщить всю историю использования этих источников энергии и полезных веществ, Е. А. Букетов подробно рассказал, как человечество из века в век осваивало эти природные богатства, дал прогноз запасов на ближайшие два-три столетия вперед и того, что придет на смену нефти, когда ее ресурсы иссякнут. С научной стороны трактат ни у кого не вызывал сомнений.
В этом популярном научном труде говорится и о способах получения из угля жидкого топлива, описан мировой опыт. Готовя свой трактат объемом всего лишь в три печатных листа, он переворошил массу научной литературы, проштудировал переводы иностранной печати, систематизировал все публикации по этой проблеме, даже подготовил методическое пособие для начинающих исследователей. Видно, что он рассчитывал издать его отдельной брошюрой и тем самым привлечь внимание общественности к этой важной отрасли углехимии, в частности, к получению из угля дешевого бензина…
(Но, увы, опять сработала бюрократическая машина. И великолепный труд Букетова, созданный ценой неимоверных усилий, на больничной койке, между приступами тяжелой болезни, стал в ту пору никому не нужным и пробился к читателям лишь в 1994 году, через 11 лет после его кончины.)
Тем не менее медленно, но верно дело пошло, опыты по ожижению угля стали налаживаться. Для своих экспериментов группа Букетова выбрала высокозольный бурый уголь, нетронутые запасы которого в казахстанских недрах исчислялись несколькими десятками миллиардов тонн. Эти угли плохо сгорали в топках обычных котлов, их редко использовали в городских ТЭЦ. Как раз эти низкокалорийные угли, не востребованные производством, его группа и намеревалась использовать для получения дешевого бензина путем их органического синтеза. Как видим, задача ставилась «наполеоновская» — получить ценнейшее топливо молниеносным натиском. Это был несколько авантюрный путь. И почему-то уже немолодой, не раз битый ученый избрал его…