Е. А. Букетов: «…Немного по-другому складываются дела по углехимии. К сожалению, скоро сказка сказывается, да нескоро (и не споро!) дело делается… Тот товарищ, который у Вас стажировался, по некоторым обстоятельствам отошел от этих дел, получилось не очень хорошо, но иногда обстоятельства бывают сильнее нас».
Это отголосок раннего письма, отправленного в 1980 году. А когда группа Букетова овладела многими тайнами ожижения угля, когда работа развернулась вовсю, письма Евнея Арыстанулы В. И. Спицыну были уже сугубо конкретными…
«Словом, мы хотим идти, пусть не оригинальным, но своим путем, ибо вести ожижение угля тем способом, который применяется в Московском институте горючих ископаемых, — неблагодарное занятие: большой расход молибденового концентрата, регенерация которого чересчур проблематична…» Приведя еще множество отрицательных сторон этого метода, Е. А. Букетов напоминает: «Конечно, нам в дальнейшем нужны будут и автоклавы, и многое другое. Об этом тоже скажем. (…) — И добавляет: — Очень просил бы Вас, если это возможно, поручить сделать перевод японской статьи, которую прилагаю».
Еще в одном письме Евней Арыстанулы пишет: «Я очень благодарен Вам за то, что нацеливаете меня на занятие углехимией. Я кое-что прочитал в этой области и почувствовал, что не боги горшки обжигают. Переговорил на месте. Интерес имеется…» Надо полагать, что в это время он уже получил искусственную нефть путем ожижения угля, что подтверждается его сообщением своему московскому адресату: «…Со временем, если найдете возможным выслушать, я доложу Вам данные о своей работе для совета и помощи. Есть и мелкие темы, которые вызывают интерес и которые, если ими заниматься, могут перерасти во что-то большее… Но, к сожалению, на все меня, по-видимому, не хватит, приходится смирять себя, становясь на горло собственной песне», — заканчивает он свое письмо с некоторой грустью.
«Без Вас, даже точнее говоря, без Вашей опеки, мне здесь не обойтись. Если такая опека с Вашей стороны будет иметь место, то дело, наверняка, пойдет, если же не будет, то есть опасность, что захиреет или, в лучшем случае, будет только тлеть, а сама идея будет растаскана по частям, как это в жизни бывает. У таких больших людей, как Вы, дорогой Вике, есть талант заряжать окружающих энергией и беспокойством. Вы меня втравили в это занятие, так теперь спасайте, это необходимо в моем теперешнем положении, когда я могу распоряжаться разве лишь собственными книгами… Я совершенно уверен, что игра стоит свеч. Буду ждать Ваших соображений и решений…» — сообщал Евней Арыстанулы В. И. Спицыну в письме от 16 мая 1981 года.
Самое занятное в этих письмах то, что ученые обращаются друг к другу на казахский манер: «Еке», «Вике», тем самым выражая свое почтение. В данном случае пример показывал старший по возрасту Виктор Иванович, видимо, сразу уловивший особенности национального этикета после поездки в Казахстан. Первое же письмо в Караганду он начал, как казах, словами «уважаемый Еке». А Евней Арыстанулы тоже стал писать «Многоуважаемый Вике!»…
В архиве ученого сохранился проект письма, написанного Евнеем Арыстановичем собственноручно. По всей вероятности, он предполагал отправить его по адресу после одобрения В. И. Спицыным. Потому в письме не проставлена дата. Как нам думается, написано оно осенью 1982 года, когда опыты по ожижению бурых углей в Караганде уже дали хорошие результаты.
«Заместителю председателя Совета Министров СССР
Академику Марчуку Г. И.
Глубокоуважаемый Гурий Иванович!
В Химико-металлургическом институте Академии наук Казахской ССР в г. Караганде совместно с Институтом физической химии СССР проведены поисковые исследования по ожижению бурых углей Казахстана по технологии, предложенной этими институтами. По этой технологии превращение угля в нефть осуществляется не свободным и инертным водородом, который в ныне известных способах производится отдельно и вводится в шихту для ожижения под принудительным давлением, а активным водородом, выделяющимся в самой шихте за счет разложения воды в щелочной среде дешевыми железистыми сплавами алюминия и кремния, выплавляемыми электродуговым способом из золы того же угля. По предварительным подсчетам производство синтетической нефти по этой технологии уменьшает расход энергии на 10–30 процентов, уменьшит также капитальные затраты.
Было бы весьма целесообразно, ввиду особой актуальности задачи получения жидкого топлива из углей, форсировать эти исследования, с этой целью необходимо было бы:
а) открыть проблемную лабораторию при Химико-металлургическом институте АН КазССР с персоналом в 30 единиц;
б) выделить специальные средства — в 500 тысяч руб. на приобретение оборудования в 1982–1983 годах;
в) создать в течение 1983–1984 гг. опытную установку при ХМИ АН КазССР для проведения укрупненных испытаний стоимостью в 1 млн руб.;
г) предусмотреть к концу текущей пятилетки разработку проекта опытно-производственной установки производительностью в 5—10 тн. в сутки по углю в районе Майкубинского месторождения Казахской ССР.
Убедительно просим Вашего решения по изложенному вопросу.
Академик АН СССР В. И. Спицын
Академик АН КазССР Е. А. Букетов».
Миновало бабье лето, с деревьев облетели последние листья, земля Сары-Арки покрылась снежным покрывалом. Группа Букетова, забыв о сне и отдыхе, подводила годовые итоги. Еще и еще раз проверялись сомнительные данные, уточнялись характерные параметры химических реакций. Словом, все старались, чтобы не краснеть на предстоящем обсуждении, чтобы не осрамиться перед московскими химиками. Докладчиком на совете должен был выступать сам Евней Арыстанулы.
Совет был назначен на 27 января 1984 года.
Тезисы доклада были уже готовы. Ебеке зачитал их перед своей группой, пригласив, как экспертов, некоторых коллег из ведущих лабораторий ХМИ. Засекли время, требующееся для доклада, уточнили цифры. Вроде бы получалось неплохо: за двадцать минут докладчик успевал разъяснить суть исследований; продемонстрировать образцы материалов, используемых в реакции ожижения, вплоть до первоначального сырья; и, конечно, пронумерованные пробирки с бензином и другими побочными нефтепродуктами — их, между прочим, набралось полных два ящика…
Когда все приготовления были закончены, Ебеке посетил поликлинику, где прошел основательный медосмотр, принял кое-какие общеукрепляющие лекарства и процедуры.
— А теперь, друзья мои, Болат, Мырзабек, Володя, считайте, что вы уже едете в Москву… Все складывается нормально. Я тоже собираюсь с вами, уговорил своего лечащего врача, разрешил-таки мне поехать. Только советует ехать заблаговременно, на 10–15 дней раньше, чтобы пройти адаптацию перед обсуждением. Наверное, так и сделаю, возможно, устроюсь в кардиологический центр, чтобы поддержать сердце. А потом вы приедете со всеми образцами… Бог даст, все будет о’кей, чувствую, мы вернемся с победой!.. Напоследок попрошу вас, ребята, воздержитесь от обильных застолий и хождений по гостям. Даже Новый год советую встретить поскромнее… Нам надо быть в Москве в хорошей форме… Почему-то я очень многого жду от этого обсуждения. Эх, проскочить бы без заминок, тогда четыре-пять лет подряд у нас не будет никаких забот, как сейчас. И мы выйдем на финишную прямую, возьмем курс на промышленные испытания!..