– Может, – согласился со мной муж.
– И что там с Оливией? – поинтересовалась, когда молчание немного затянулось.
– Под замком, – пожал плечами Алан. – Конечно, она все отрицала, но слово принца оказалась весомее.
– Император? – Я поежилась, ощущая, как начинаю немного замерзать.
Алан, заметив это, включил артефакт подогрева и пересел ко мне, обнимая за плечи.
– Сказал, что будет мне должен, – Алан наклонился и поцеловал в висок. Его губы были холодными. – Хотел тебя увидеть, извиниться, но я сказал, что ты под большим впечатлением и пока не готова к разговорам, сильно испугавшись. Ты ведь сильно испугалась?
– Если для тебя, то скажу честно: не очень. Если меня о том же спросит император, то, конечно же, я очень сильно перепугалась. А как иначе? Мне впервые пришлось столкнуться с чем-то подобным. Мой любимый дед никогда не подвергал меня таким стрессам, не говоря уже о любимом муже.
Алан вскинулся, прижимая меня сильнее.
– Любимом, значит? – спросил он шепотом, мягко целуя в висок, а после утыкаясь в него холодным носом.
У меня внутри все тряхнуло. Когда говорила, то даже не думала, что прозвучит так, словно я признаюсь в любви. Почему-то стало страшно. Или же это просто от волнения руки затряслись?
От ответа на вопрос меня спасло то, что карета остановилась. Неужели мы так быстро приехали? Кажется, в прошлый раз все было намного дольше.
Я вышла следом за Аланом, замечая, что Вагнер буквально повис на Бернарде.
– Как он? – спросила, подходя и заглядывая в серое лицо охранника.
– Почти без сознания, гера.
– И долго стоять будете? – послышался как всегда ворчливый голос Адамины со стороны крыльца. – Заносите своего страдальца скорее, пока народ не сбежался поглазеть.
Я даже спрашивать не стала, откуда Адамина узнала, что мы приехали к ней. Ведьма, что с нее взять.
Бернард успешно затащил Вагнера внутрь. Следом за ним вошли мы с Аланом, а после нас внутрь впорхнула румяная Виви, которая удостоилась внимательного взгляда от Адамины.
– Несите в гостиную, – сказала Адамина, кивая в сторону, где была комната с камином, в которой мы первый раз с ней разговаривали. – Ну-ка, поглядим, – пробормотала она, пальцами поднимая веки Вагнера и заглядывая ему в глаза. – Оборотень. Ну я и так почуяла, так что ничего странного. А тебе по-прежнему везет, девочка, – она прищурилась и улыбнулась, глядя на меня.
– Не знаю даже почему, – пожала я плечами, улыбаясь в ответ. Вышло как-то неловко. – Вы можете ему помочь?
– Первый оборот – самый сложный у оборотня.
– Подождите, – я перебила ее. – Но разве Вагнер классический оборотень? То есть тот самый, который оборачивается полностью зверем и бегает в полную луну по лесу, распугивая зайцев, ну и людей в придачу? Такой оборотень?
– Верно, он именно такой. Правда, я ощущаю на нем магию другой ведьмы. Видимо, именно это раньше и удерживало его зверя на привязи, не давая ему вырваться.
– Но, – Вагнер пришел в себя и кое-как открыл глаза, облизывая пересохшие губы. – Я видел его. Он стоял надо мной. Волк… Зверь… Громадный, стоял надо мной.
– Молчи, – фыркнула Адамина. – Перед первым оборотом все оборотни видят своего зверя. Это уже после того, как ты первый раз поменяешься с ним местами, вы сольетесь полностью, ощущая друг друга как части одного целого. Сейчас идет слияние, поэтому тебе так плохо. К тому же из-за магии ведьмы, которая запирала твоего зверя, слияние проходит так поздно. А это очень опасно, парень. Я помогу тебе, просто расслабься и отпускай его, когда я скажу. А вы все идите отсюда. Первый оборот не для чужих глаз.
Мы всей гурьбой вышли из гостиной. Так и встав толпой около двери, мы молча смотрели друг на друга.
– Я ничего не понимаю, – сказала я за всех, устало выдыхая. – Я знаю, где тут кухня. Отвара?
Из гостиной то и дело доносился шум, который заставлял нас всех вздрагивать и нервно коситься в сторону двери. Несмотря на то, что жутко хотелось пойти и посмотреть, мы сидели, мирно прихлебывая местный чай. Правда, Бернард отказался. Он стоял, сложив руки на груди, около стены. Виви, отпивая изредка из своей кружки, что-то ему нашептывала, старясь достать до уха. Выглядело это забавно. Бернард стоял ровно, смотрел безразлично прямо, куда-то поверх наших голов, а маленькая, пухленькая Виви, которая была ему по грудь, то и дело тянулась вверх, совершенно не доставая. И даже то, что охранник вроде как ее не слушал, ее не смущало.
– Нам точно не стоит вмешиваться? – поинтересовался Алан, вздыхая и постукивая пальцем по столешнице.
– Я ничем Вагнеру помочь не смогу. Ты, думаю, тоже, тогда смысл нам лезть под руку, – ответила, пожав плечами.