Я вздохнула. Хоть не придется больше мерзнуть, и то уже хорошо. Мои плечи здесь сильно замерзают. Так что мысль, что можно будет спокойно надевать более теплые и закрытые платья, грела. Нужно будет еще с материалами определиться.
Уже в комнате Виви поспешила мне похвастаться, что нашла швею, которая прямо завтра будет готова предоставить пробное нижнее белье. Понятно дело, пока все будет незатейливым, но это уже большой шаг вперед. Я до сих пор не могла понять, почему местные, делая такие красивые платья, ажурные перчатки, до сих пор не стали носить красивые трусики, надевая вместо них укороченные штанишки. Конечно, так теплее, но иногда нужно что-то более открытое и привлекательное. А вместо штанишек, как я уже говорила, сойдут длинные утепленные чулки.
– Виви, – начала я, заставив девушку, возившуюся с моими платьями у шкафа, вздрогнуть и повернуться ко мне.
– Да, гера? – улыбнулась она, но я видела, что улыбка та натянутая.
– Ты ведь понимаешь, что некоторые вещи должны оставаться в строгой тайне? – спросила, смотря прямо, пытаясь уловить любое изменение.
– Конечно, гера. Я все отлично понимаю. Вы можете не волноваться по этому поводу. Секреты клана таковыми и останутся. Все, что я увидела и услышала сегодня, от меня не узнает ни единое живое или неживое существо.
Я смотрела на служанку и понимала, что та очень серьезна. Наверное, я впервые вижу ее такой. Обычно она шутит, смеется, дурачится, а сейчас в ее глаза не было ни капли смеха.
– Хорошо, – вздохнула. – Хоть ты и бываешь похожа на демона, но я бы не хотела тебя терять.
– На демона? – Виви моргнула и рассмеялась. – Гера, с вами иначе никак. Если дать вам волю, вы же из кровати не встанете вовсе. А с одеждой? Да я уверена, вы будете ходить в одном и том же платье, найдя самое удобное. И, кроме обычной косы, иной прически у вас не будет.
– Ничего подобного, – возмутилась я, но осеклась, понимая, что Виви все-таки в чем-то права. Если меня не пинать, то я буду стараться сделать так, как мне удобнее и уютнее. Может быть, в прошлой жизни у меня так ничего и не получилось именно поэтому? И если бы у меня была такая вот Виви, которая следила за тем, чтобы я одевалась, красилась, наводила прически, то и личная жизнь у меня бы сложилась иначе? – Ладно, признаю, я немного ленива, – на этом слове Виви фыркнула, – но я ленива только тогда, когда дело касается всего вот этого вот.
– Конечно, – служанка улыбнулась. – Поэтому мне приходится быть иногда более строгой с вами, гера.
– Ладно, – вздохнула. – Давай мне очередное платье. Я хочу есть.
– Пойдете в зал? Мастера ждать не будете?
– Пока он поговорит с императором, я с голоду умру, – ответила, снимая одежду, в которой ездила в город. – Хотя надо бы помыться.
– Подождите, я наберу, – попросила Виви, заметно повеселев.
Я проводила ее взглядом, нахмуриваясь. Мне совершенно точно не хотелось привыкать к новой служанке. Я к ней-то с трудом привыкла, так что, надеюсь, она болтает только то, что нужно, а не все подряд.
Искупалась, привела себя немного в порядок, надела другое скромное, но очень красивое платье темно-вишневого цвета, а после попросила Бернарда отвести меня в столовую. И что бы я делала без моего «навигатора»? Мне кажется, если меня оставить в этом замке одну, то я потеряюсь.
Остаться надолго в одиночестве мне не дали. Очень скоро к моему столику подплыла Орабель Амбр, герцогиня ТронВерд.
– Где же ваш муж, дорогая? Почему он оставил вас одну? – спросила женщина, без спроса присаживаясь за столик и ставя перед собой тарелку с какими-то небольшими бутербродами.
– С императором беседует, – ответила, решив не уточнять, по какому такому поводу он с ним беседует.
– Вот как? – Орабель задумчиво кивнула, а потом минут пять ела молча, прежде чем задать следующий вопрос. – Скажите, а почему вы так скромно одеваетесь? Вы ведь так молоды, свои достоинства нужно показывать. Тем более ваш муж готов платить за все ваши капризы.
– А вы знаете, гера Орабель, что чем меньше мужчина видит, тем ему интереснее? Если мы будем показывать все свои прелести просто так, то очень скоро интерес мужчин к нашим телам увянет. То, что скрыто, волнует фантазию, будоражит. А открытое тело со временем приедается. Даже самая изысканная красота, когда она постоянно мозолит глаза, наскучивает и вянет в глазах мужчин. К тому же мужчины, конечно, любят хвастаться красивыми женами, но вы не представляете, как они рады, когда то, что видят они, не может увидеть никто другой.