Да и к тому же, вызывать демона. Разве ведьмы это умеют? Я думала, призыв – специализация демонологов. Хотя можно ведь не именно призвать.
Задумалась. Что-то такое я уже читала. Если вспомнить, то естественный барьер часто истончается сам, под влиянием каких-нибудь тяжелых и сильных эмоций. Например, на поле битвы, где в одно время происходит много смертей. Или же в доме, где постоянно происходит домашнее насилие. Кажется, вещи вроде как неравноценны – смерть многих людей и страдания всего одного – но если над человеком длительные годы издеваться, то его эмоции будут скапливаться в одном месте годами, подтачивая барьер и притягивая к тому месту демонов, которые тоже будут стараться с другой стороны.
Где в замке такое место, где есть скопление самых негативных эмоций? Подземелье? Мне кажется, оно тут обязательно должно быть. И там, наверное, сидят какие-нибудь преступники. А может, даже пыточная камера есть? Хотя я знаю, что в городе есть специальное здание под это все, но вдруг и тут такое имеется. Так сказать, исключительно для «своих».
– Герцогиня НордБерг?
Я настолько сильно задумалась, что совершенно не заметила, что уже не одна. Резко повернув голову в сторону, откуда раздавался голос, слегка озадачилась. Лицо женщины показалось мне знакомым, но сразу я не поняла, кто это. Однако потом вспомнила.
– Ваше величество! – подскочила я на ноги, узнавая наконец Ариану Хемминг. А не узнала ее, потому что жена императора была еще бледнее и серее, чем тогда на балу.
– Сидите, что вы, – махнула она рукой, подходя ближе. Из-за ее спины вынырнула хмурая немолодая женщина, сразу поставившая для жены императора стул. – Спасибо, можешь идти отдохнуть, – устало сказала Ариана женщине, провожая ту тусклым взглядом. – Любите книги?
– Мне нравятся они, так же, как и тишина в таких местах, – ответила, складывая руки на коленях.
Сейчас, вблизи, я могла хорошо рассмотреть Ариану. И я видела, что когда-то эта женщина была очень красива, но что-то сильно подпортило ее красоту. Волосы стали тусклыми и серыми, хотя изначально, я уверена, были совсем другого оттенка. Глаза какие-то невыразительные, словно водянистые, но если присмотреться, то можно понять, что раньше они были светло-серыми, льдистыми. Кожа пожелтела и одрябла, из-за чего черты лица смазались, как бы оплыли. Под глазами синие мешки, а вокруг носа сосудистая сетка. Губы сухие, потерявшие очертания. Руки дряблые и совсем не выглядят на возраст Арианы.
И вообще…
Я прищурилась, но быстро стерла это выражение с лица, хотя внутри меня росло подозрение. После общения с Оливией и Ренардом меня как-то не тянуло оставаться наедине с членами императорской семьи.
Да и почему они постоянно ищут встречи со мной? Ладно Ренард – из-за выбора своего внутреннего зверя. Оливия – потому что хотела с моей помощью провернуть свою махинацию. Но Ариане что от меня нужно? В случайность я не верю. А раз пришла, значит, что-то ей все-таки от меня понадобилось.
Вздохнула. Вот ведь! Все мечтают о таком внимании со стороны первой семьи империи, но лично мне оно никоим образом не сдалось.
– Мне тоже нравится тишина, – Ариана вздохнула, закашляв.
Ну точно, болеет.
– Вы в порядке? – спросила, чуть наклоняясь вперед.
Ариана мимолетно улыбнулась и кивнула. Сразу видно, что женщина она мягкая. Хотя, может, просто хочет такой казаться. В жизни полно актеров.
– Все хорошо. Просто в последние годы мне нездоровится, – все же ответила словами она, но снова поморщилась, хватаясь рукой за горло. – Вы не против, если я приму лекарство?
Сразу после этих слов, даже не дожидаясь моего ответа, она достала из крохотной сумочки, которая болталась у нее на руке, пузырек и, откупорив, немного из него глотнула.
– Вам лучше? – спросила я, хмурясь. Улучшений не видно было, наоборот, мне кажется, Ариана еще больше посерела. Да и пахло из того пузырька как-то слишком уж забористо даже для лекарства.
– Да, спасибо, – Ариана снова улыбнулась, хотя вышло это очень натянуто. – Думаю, вы догадались, что я не случайно здесь. Я бы хотела поговорить с вами о моих детях.
Ну, а я что говорила? Поговорить? Хорошо, вдруг что-нибудь интересное еще на свет выползет.
– Конечно, – я улыбнулась. И почему они все хотят со мной поговорить? Интересно, в императорской семье много еще тетей, дядей, двоюродных братьев? Мне скоро из комнаты станет опасно выходить.
Ариана натянуто улыбнулась, пытаясь сделать как можно более дружелюбное лицо.