- А в чем же, центурион?
- Был я в рейде в ту войну. Было нас трое. Я, мой напарник, и наш кланлидер. Его как раз освободили из Стражей Шлосс. Ух, как он зол на них был...
- Я слышал, быть Стражем Шлосс не бывает без определенных... жертв.
- Точно, сэр, не бывает. К счастью, респан все лечит. Но зол он был на них и за это. И наткнулсь мы на жрицу!
- Всего втроем?
- Так точно, сэр, видать вы тоже в курсе, что на жрицу Шлосс втроем только смертники решаются идти.
Легат лишь кивнул.
- Так вот, наш кланлид тоже ее под ягодицы к себе прижимал. А потом обьяснил, что у них эти кинжальчики в волосах — оружие не метательное, а для ближнего боя. И им они владеют в совершенстве. Так что если приблизилась к тебе жрица на расстояние руки, то единственное спасение — это прижать ее к себе, выводя с дистанции, на которой она этим кинжалом может работать. Нейл еще много чего интересного про них рассказывал. И сдается мне, вицеконсул тоже в курсе этого способа.
Легат удивленно молчал.
- Сэр?
- Я тоже был в этом рейде, центурион, - сказал он после паузы, - И мне Нейл тоже много чего интересного по теме рассказывал.
- Грыхм??? - спросил центурион.
- Большой Кранч??? - ответил вопросом на вопрос легат.
В этот момент лифт достиг нужного уровня. Ожидающий лифта, чтобы подняться на следующую палубу, патруль из одного петти-офицера и двух спейсменов из эвокатов увидел сцену, которая привела бы в ступор любого военного из любого мира и любой эпохи. Двери лифта раскрылись, явив за собой легата и центуриона в полной форме. Затем центурион со всей дури долбанул кулаком по голове на два звания более старшего легата, сбив с него фуражку. И оба заржали как сумасшедшие.
Примерно через полминуты, закончив ржать, легат махнул рукой патрулю, что те свободны. Чем те не преминули воспользоваться, чтобы убраться из зоны странной военно-уставной аномалии.
- Большой Кранч? - сказал легат, выходя из лифта.
- Чо, Грыхм? - откликнулся центурион.
- А ведь вицеконсула надо спасать...
* S13 Велия Секунда, флагман корнелианского флота, адмиральская каюта
Велия смотрела поверх равномерно двигающегося плеча Секста на потолок адмиральской каюты, и думала как же все это так произошло. После первого случая она решила больше не встречаться с вицеконсулом, и тем более не позволять ему того, что она один раз позволила. Потом была встреча с отцом Секста, которая еще больше убедила ее в этом намерении. Придя в себя от очарования, она осознала, что то, что чуть было не случилось было неправильно, недопустимо, еще немного и все было бы безнадежно испорчено. И только мудрость консула спасла ситуацию, за что она была ему благодарна. И не собиралась повторять этой ошибки снова. Ни разу с тех пор она не посетила воздушный замок, хотя вызов проводника и правда обнаружился в одном из слотов доступных для активации в Игре. Все равно. Это не ее. Чужое. Не твое — не трогай, решила она для себя.
Увы, в реальности было еще одно "не ее", которому она никак не могла отказать в возможности трогать себя. Секст был умен, образован, элегантен, очарователен, по-своему вежлив. А еще настойчив, решителен, и излучал ауру лидера, за которым хотелось идти. Хоть на край мира. Хоть за край.
За последнее время она не только убедилась в своем первом впечатлении, но и вдобавок накопала достоинств вицеконсула, которых хватило бы на пару пантеонов. Конечно, циничный психоаналитик сказал бы, что перейдя черту, которую по ее собственному мнению приличная девушка-эквитка не должна переступать, подсознание Велии начало активно искать оправдания. А оправдание было только одно — исключительность того, ради кого была перейдена черта. Впрочем, к счастью, рядом не было циничного психоаналитика, а Велия просто чувствовала то, что она чувствовала. Что рядом с ней находится мечта любой женщины. Мечта сказочная, невозможная, немыслимая, от которой кружится голова и слабеют коленки, хотя и более чем ощутимая. Мечта, от которой ушел в тень даже образ Нейла, ее мужчины-мечты из Игры, которому она даже мысленно, в тайне от всех, однажды даже принесла клятву. От чего она чувствовала дополнительную вину, тут же странным образом переходящую в размышления о новых достоинствах Секста.
Сейчас 70 килограмм мечты прерывисто дышали над ее ухом, прижимая ее тело к кровати и убеждая в своей полной ощутимости. Куда уж более. И тем не менее, мечта эта была столь же ощутима, сколь и полностью нереальна. Поскольку, увы, как Велия отлично понимала, для Секста она была лишь постельным развлечением. Ни к чему хорошему это не могло привести и это надо было кончать. Не то, чтобы она не пыталась.