Нет, жить и правда можно. А что квартира небольшая, а много ли нужно, разведенке - не разведенке, вдове - не вдове, а так, будущей одинокой матери в отставке. Причем в отставке не только со службы. Хотя, робко думает Лотта, может и не одинокой. Карл пока так и не ответил, а значит до него еще не дошла весть. Иначе, ответь он "да" или "нет", ей бы уже сообщили. Он ведь и говорил, что уходит в экспедицию. А когда корабли идут через подпространство, даже эльфы до них не могут достучаться. Поэтому приходится ждать, когда те вынырнут у какой-нибудь звезды и займут стационарную позицию, из которой возможна межзвездная связь.
Неопределенность дарила надежду. Но она же и изматывала. Она уже несколько раз скатывалась в мрачную депрессию, когда готова была проклясть и себя, и своего избранника. Улетел совершать свои подвиги, а ее выбросил как ненужную вещь. Но Лотта все-таки была вейстляндка, а значит рассудительна до мозга костей. Он даже не знал до последнего момента, что у него будет ребенок, говорила она себе. Может он, наоборот, обрадуется, примет ее и дочку - Лотта почему-то была уверена, что у нее будет дочка - спишется на поверхность и будут они жить долго и счастливо.
Тем более, а какой у нее выбор? Ну, положим, выбросит она его из сердца, постарается забыть. И что? Кто на нее, в общем-то не красавицу, да еще и с ребенком, позарится? Так и будет одна с дитем на руках. А что она дочке, когда та подрастет, скажет? Что ее отец бросил их, и что она, ее мать, его так за это и не простила? Нет, уж, пусть лучше будет совершающим подвиги героем из легенд. Ребенок должен гордиться родителями. А так будет как в древних вейстляндских сагах, герой-отец, воюющий в далеких странах, верная ему мать, ожидающая дома. И вообще, врач говорит, что злиться ей нельзя, вредно для ребенка, а любить очень даже наоборот, полезно. Вот и будем выполнять предписания врача, решила она для себя в очередной раз, и села за занятия.
Флотская пенсия была пожизненная и впритирку ее хватало, но сидеть без дела Лотта не хотела. Бывших флотских охотно брали на работу в городскую администрацию, почту, полицию. До родов, понятное дело, и смысла не было пытаться, после некоторое время она тоже будет занята, но подруга сказала, что в городской администрации одна из ее коллег через полтора года уходит на пенсию. Лотта пришла по рекомендации к начальнице отдела, прошла собеседование, и ее взяли на должность делопроизводителя взамен уходящей на пенсию, при условии, что за эти оставшиеся полтора года она получит начальное юридическое образование.
Нет-нет, не адвоката, получающего бешеные деньги. На это надо было учиться лет восемь, а потом еще и работать как проклятой в больших юридических фирмах, набирая опыт. Все что требовалось от Лотты - это начальное юридическое, что называется, паралегал степень. Так, чтобы могла выполнять функции нотариуса, знала как оформлять бумаги, в той работе это было очень важно. А Лотта была и рада. Чем сидеть без дела, лучше уж учиться чему-то полезному. Тем более, никогда не знаешь, что в жизни пригодится?
Обучение на эту степень можно было делать дома по сети, включая лекции, домашние занятия, семинары с сокурсниками, и даже экзамены. После космических сил, где, что на станции, что на кораблях, каждая стенка или дверь были просто начинены электроникой, Лотте было непривычно жить в доме, где стенки действительно из бетона, не наполненного на треть умной начинкой, способной преобразовывать окружающее пространство до неузнаваемости. Но канал связи был доступен чуть ли не на всей поверхности планеты, а импланты дополненной реальности все были с нею, и позволяли общаться с сетью по первому желанию. И вот теперь она села в кресло делать очередное домашнее занятие.
Кресло было старое, с потертой обивкой, и от него веяло теплом и хорошим отношением. Его ей подарил старик с первого этажа, седой как лунь, морщинистый и сгорбленный сержант космичских сил в отставке, который с первого дня отнесся к ней как не то к дочке, не то к внучке. Он буквально всучил ей несколько предметов мебели, убеждая ее, что ему эти вещи все равно не нужны, а вот деньги полученные по поводу увольнения ей еще пригодятся на совершенно другие цели. Вон, только ребенку сколько всего купить придется, когда родится! Старик вообще был замечательным. Он бубнил себе что-то под нос и очень любил давать советы, искренне переживая за Лотту, от чего той становилось тепло на душе, как будто тот и правда был ее дедушкой.