Сев на стул Лотта попыталась привести в порядок свои мысли и угомонить дрожь, которая начала ее бить от осознания произошедших сегодня событий. Так что, когда раздался звонок и пришел сосед с первого этажа, тот самый добрый старик, который так заботился о ней все этой время, она приняла гостя с облегчением. Он, естественно, пришел поинтересоваться насчет причин такого эффектного возвращения Лотты домой - на рубрейском флайере в сопровождении военных, одетых как будто в каком-то фантастическом сериале.
Старику она сказала, что на нее возле вокзала напали какие-то бандиты, а пролетавший мимо патруль спас ее. Кстати, ни слова не соврала. Обьяснение его удовлетворило, и тот стал утешать ее и успокаивать, что было хоть и неуклюже, но очень кстати. Лотта радостно отвлеклась на него, и до самого вечера поила его чаем с медом и имбирными пряниками, которые оказались среди принесенных продуктов, а потом уже и ужином накормила, слушая равномерное журчание его речи. Пожилые люди вообще любят поговорить, и еще больше любят, когда их слушают, а Лотте как раз и нужно было, чтобы почувстовать рядом кого-то старше и опытнее, поэтому она с благодарностью слушала его байки и поучения, и чувстовала как отходит от утреннего ужаса.
Уже проводив старика, и закончив нехитрые вечерние хозяйственные дела, Лотта легла спать. Ну, что ж, решила она, Карл любит ее, она будет очень-очень любить Карла, у них скоро будет дочка, которую они оба будут любить. А все эти эльфы, изменения реальности, дворянства - с этим можно и потом разобраться. В районе солнечного сплетения опять появилось ощущение тепла, но оно не переходило в жар, и не заполняло все тело, а просто окружало ее теплом и уютом.
Лотта заснула, и ей снился Карл, почему-то в форме капитэна-цур-зи, сидящего в капитанском кресле на мостике корабля, и общающегося через импланты с принцессой императорского дома Рубреи. Почему-то он тоже был эльфом, Изменяющим Реальность большой силы. Впрочем, во сне это Лотту нисколько не удивило. А как же иначе может быть, если она тоже, оказывается, Изменяющая Реальность? "И будут двое одна плоть." Приснится же...
* S13 Информационное пространство моделирования мира
Волны незримых изменений, порожденных двумя женщинами, находящимися за много световых лет друг от друга, медленно ползли по инфомационному пространству мира S13, иногда быстро перемахивая огромные, но информационно пустые пространства межзвездного вакуума, иногда задерживаясь, как будто тщательно проверяя каждую деталь плотных информационных структур, но при этом оставляя материальные мир практически неотличимо идентичным тому, которым он был до того. Обе волны почти одновременно достигли информструктуры Роттенура, сплелись между собой, обхватили линкор, и стали медленно, основательно и неизбежно продвигаться внутрь, начиная по дороге кромсать и перестраивать по своему разумению физические условия и характеристики, предметы, среду и даже прошлое. И, главное, тела, сознание и душу двух мужчин, которые совсем недавно сошлись на борту линкора в смертельном поединке.
* S13 Капитэн-цур-зи, барон Вальтер фон Келлер, капитан линкора Роттенур, чуть раньше, а в некотором смысле позже
Войдя в каюту, Вальтер опять уселся в свое кресло. Курт тем временем подошел к иллюминатору, через который был виден освещенный бок Люсиэли. Пот неприятно холодил спину под мундиром. Вальтер вынул платок, и отер им шею и затылок. Может умыться, чтобы быть посвежее перед разговором? - подумал он.
Сбросив китель на спинку кресла, Вальтер решительно пошел в санитарный блок. Закрыв дверь и расстегнув верхнюю пуговицу он с наслаждением опустил голову под поток холодной воды. Почуствовав себя свежее, он встряхнулся, и начал вытираться полотенцем. Видимо, он случайно задел один из имплантов, поскольку неожиданно активировалось сетевое радио:
Когда из яви сочатся сны,
Когда меняется фаза луны,
Я выхожу из тени стены,
Весёлый и злой.
12
Вальтер поморщился. Во-первых, он не был любителем сетевого радио, а во-вторых, он представить себе не мог, с чего бы это умные алгоритмы выбрали ему эту песню, которая явно была не в его вкусе. Впрочем, пусть, подумал он и продолжил вытираться. А песня тем временем продолжалась:
А я вернусь к тебе сказать: