К слову, никаких бумаг с Фенекой решили не подписывать. Во-первых, зачем? Как только Конфедерация уйдет, Фенека останется в изоляции, как и хотела. Зачем ей договора с теми, кого они скорее всего уже никогда не увидят? А во-вторых, не с кем было подписывать. Формально, фенекийцы выбрали нового президента, но насколько долго он усидит было непонятно. А давать его преемникам возможность обвинить того в изоляции Фенеки, было бессмысленно. Собственно, уходя Блюхер должен был выключить межзвездную связь Фенеки, поскольку по прогнозам иначе те продолжали бы взывать к переговорам о "возвращении" в Конфедерацию, используя их лишь для очередной порции шантажа и провокаций. А зачем это нужно? Вот покажут системы автоматического наблюдения, что те перестали жечь чучела эльфов, убивать друг друга и взялись за ум, тогда можно прилететь и сказать "Привет!" Ну, а там уж, что получится. А оставить официальную связь и продолжать игру в одни ворота? В мире полно иных проблем.
Конечно, просто так, после всего произошедшего, довериться фон Келлеру Люсиэль уже не могла. Как человек, может быть и доверилась бы, а как адмирал не имела права. Да и отец, интуиция интуицией, но все равно требовал гарантий, что дочка не получит удара в спину. Так что пришлось провести тяжелый разгвовор.
Люсиэль вспомнила как уже вышедший из-под опеки докторов и одетый в новую парадную форму контер-адмирала, с офицерским кортиком на поясе, вызванный "на ковер" фон Келлер вошел к ней в адмиральский салон. Отдав честь, он сел в указанное ему кресло и внимательно уставился на адмирала. Люсиэль заранее решила не устраивать фарса в стиле допроса и стула под лампочкой, так что вышла из-за стола и села в соседнее кресло. Стьюард расставлявший на столике приборы, поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.
- Что вы предпочитаете, барон, чай, кофе, коньяк? - спросила она, показывая, что в этом разговоре тот является гостем, а не подчиненным.
- Благодарю, Ваше Высочество, кофе, - ответил он, - Коньяк, возможно, подойдет немного позже.
Люсиэль улыбнулась. По сути ей сейчас безупречно вежливо ответили "как договоримся". Она, как хозяйка, наполнила кофейную чашку барона, указала жестом на сахарницу и сливки, затем налив и себе. Барон взял чашку с благодарным поклоном, как есть, без сахара, отпил маленький глоток, и поставив чашку обратно на блюдце, внимательно уставился обратно на хозяйку. Люсиэль взяла чашку с блюдцем, расслабленно оперлась на спинку кресла, и тоже отпила маленький глоток, а затем так и держа в руках чашку с блюдечком, начала:
- Барон, я сейчас говорю с Вами не как с подчиненным, а как одним из лидеров ключевого члена Конфедерации Вейстляндии. Я отлично понимаю, что хотя Ваш родовой титул - барон, по влиянию Вы - как минимум герцог. И это как минимум. Мы также оба знаем несколько более расширенную версию последних событий, нежели известную большинству. Что ставит меня перед непростой проблемой. Мы планируем выполнить первоначальный приказ императора, с одной поправкой. Вместо Роттенура у Фенеки останется Блюхер, а Роттенур отправится дальше с основным составом экспедиции. Я бы хотела видеть вас капитаном Роттенура, но как вы понимаете, я не могу доверить второй по мощности корабль флотилии тому, кому я не могу доверять.
- Я понимаю, Ваше Высочество.
Вот так вот, подумала Люсиэль. Ни слова лишнего. Другой бы начал задавать дурацкие вопросы, вроде "и что, я выйду из этого кабинета в наручниках?" Нет, этот отлично понимает, что ничего подобного не будет, а даже если и было бы, не опускается до озвучивания своего беспокойства. Впрочем, несмотря на его выдержку, эту часть лучше сразу прояснить. Шантаж неопределенностью в таком разговоре может только повредить.