- Должна сообщить Вам, что император советовал мне оставить Вас возглавлять группировку с Блюхером для улаживания ситуации на Фенеке. Но это не приказ, а лишь совет. Решение будет зависеть от того, сможем ли мы придти к взаимоприемлемому соглашению. Мое предпочтение было бы продолжать видеть вас капитаном Роттенура.
Вот так вот, подумала опять Люсиэль. Никаких наручников, все прилично, вежливо, даже в чем-то почетно. Вот только придется разбираться с Фенекой и брать на себя ответственность за все, что здесь произойдет. Это фон Линденхоф забрал бы беженцев и улетел, не того масштаба фигура, чтобы представлять Конфедерацию, да и ни к чему это. Это барона бы нагрузили дипломатическими полномочиями по полной программе.
А ведь потом, если не уладить отношения с императорской фамилией, ему еще жить под лупой рубрейских спецслужб. Которые, кстати, еще и позаботятся, чтобы провал тайной операции приписали ему, барону фон Келлеру. А возможно еще и пару арестов фигур попроще сделают, кивнув в сторону барона. После чего, не то что заговорщики, но и многие серьезные люди Вейстляндии вряд ли будут охотно иметь с ним дело. Но, разумеется, не будем говорить об этом вслух. Он - фон Келлер, он это и так понимает. А оскорблять потенциального союзника угрозами - глупо.
- Я понимаю сложность Вашего решения и полностью согласен, Ваше Высочество, что взаимоприемлемое решение было бы идеальным вариантом в данной ситуации, - ответил барон, - Но прежде могу я узнать, чем вызвано ваше желание видеть меня рядом с собой в экспедиции?
А ведь верный вопрос, мысленно согласилась Люсиэль. Ему ведь только что сказали, "Ты - проиграл, и мы можем сделать с тобой, что захотим." Резонный вопрос, почему бы это победившая сторона решила вдруг договариваться.
- Если я скажу, что мне так подсказывает интуиция, то Вы мне вряд ли поверите, верно? - спросила она.
- Уверяю Вас, у меня и в мыслях не было не верить члену императорской семьи, - уклончиво ответил он, - Но мне бы хотелось услышать какие еще причины побуждают вас искать соглашения.
Ну, да, для него интуиция не звучит серьезным аргументом, что было и так понятно.
- Когда мы встретимся с этой новой цивилизацией, то мы столкнемся не только с опасностями, но и с возможностями. Вероятно, очень большими возможностями. Если Вейстляндия не будет частью начальных переговоров, в дальнейшем может возникнуть некоторая толкотня локтями среди именитых родов. Если же там будет кто-то свой, я уверена, процесс будет значительно более цивилизованным и упорядоченным. Поэтому я бы хотела, чтобы Вейстляндия в лице рода фон Келлеров, также была представлена при начальном обсуждении этих возможностей.
- Я понял, что предложено мне, Ваше Высочество, - кивнул головой барон, - И ценю щедрость предложения. Могу я теперь услышать, что бы Вы хотели взамен?
- Я понимаю, что вы действуете в первую очередь в интересах рода фон Келлеров. И недавние события показали как далеко вы готовы зайти в случае конфликта интересов. Я бы хотела исключить такие ситуации в будущем.
- Я внимательно слушаю, Ваше Высочество.
- Когда Вы вошли сюда, я сказала, что собираюсь говорить с политиком фон Келлером, а не с офицером фон Келлером. Однако, политик может взять слово обратно, а офицер, принесший присягу, как мы, увы, увидели, может истолковать ее несколько слишком гибко. Так что ни с одним из них я договариваться ни о чем не могу.
Пока Люсиэль говорила, барон хмурился, но продолжал слушать. А она продолжила после паузы:
- Поэтому я хочу от вас слово чести прусского барона Вальтера фон Келлера, что вы никогда не будете действовать мне во вред.
- Лично вам?
- Мне и императорской фамилии Рубреи.
Если и раньше барон сидел будто проглотив аршин, то сейчас он вообще стал подобным памятнику, который ставят на площадях. "Надо вот в таком виде памятник и сделать," - машинально подумала Люсиэль, и тут же одернула себя, - "Что за чушь лезет в голову? Какой еще памятник?" Тем временем барон пришел для себя к какому-то выводу и спросил:
- Ваше Высочество, вы в полной мере понимаете, что вы просите, и готовы взять на себя вытекающие взаимные обязательства?
- Разумеется, вам по-прежнему будет оказываться покровительство императорского дома, которым вы и раньше не были обижены, если Вы об этом, барон.