Разумеется о том, что меня таки проткнули, равно как и о превращениях, я рассказывать не стал, но в остальном, почему бы и нет? Интересно было слышать переливы ее эмоций в ходе рассказа. Упоминание о служанке как-то неприятно укололо, мужик в кафтане вызвал страх, а в ответ на известие о его смерти я получил такой взрыв эмоций, что даже не понял их, как будто сидишь внутри колокола, и кто-то по нему со всей дури лупит дубиной. Так что на всякий случай я решил пояснить:
- Ну... извини, если он тебе дорог был. Но ведь он меня первый убить хотел, а у меня аллергия на такие попытки. Не люблю я этого, извини...
- Да за что извиняться? - рассмеялась она, и вскочив начала ходить по комнате туда сюда. Волна радости от нее поднялась, а потом девушка подскочила ко мне, и прижавшись всем телом, поцеловала. Заливающая меня волна удовольствия и поднимающегося желания теперь явно принадлежала не только ей, и поняв, что сейчас будет фидбек, как у микрофона с усилителем, я срочно отключил свою эмпатию... Уф-ф-ф... Я встряхнул головой, стряхивая наваждение. А ведь я ее чуть прямо тут не... причем было бы со взаимного согласия. Я осторожно взглянул на ном Дамьяна, который сидел с непроницаемым лицом и даже бровью не повел в ходе всего разговора, продолжая жевать медовый пряник и запивать его сладким вином. Да, поосторожнее надо быть с эмпатией.
Тем временем, пряник в руках ном Дамьяна закончился, тот встал, и неторопливо обратился к принцессе:
- Позвольте, Ваше Высочество, гостя на постой проводить. Он, небось, устал с дороги, отдохнуть ему нужно, да и время, чай, не раннее.
- Да-да, - кивнула головой девушка, - Проводи, и проследи, чтобы все, что нужно, у него было. Все. Понятно?
- Понятно, Ваше Высочество, - слегка поклонился ном, - В гостевую избу поселим рядышком. Бернинка приглядит, чтоб все было.
Удовлетворенно, принцесса кивнула ному и повернулась ко мне:
- Ну, хорошей ночи, маг Лех, и спасибо за добрые вести.
- Спасибо за гостеприимство, - ответил я поднявшись из-за стола и, следуя примеру нома, отвесил легкий поклон, а затем развернулся и последовал за молчаливым лесовиком.
* * *
Когда мы вышли из избы, и пошли к соседнему дому, ном Дамьян вдруг остановился, повернулся ко мне, и сказал:
- Ты, паря, не серчай, если Ее Высочество позволяет говорить на «ты» наедине, я не в счет, это уж как ей виднее. Но на людях, ты это даже не думай. Обращайся к ней «Ваше Высочество», понял? Мы ее любим и если ее кто обидит, порвем. Ты уж не обижайся, - и замявшись добавил, - Причем, это я не только насчет обращения на «ты», а вообще всего.
- А я заметил, что ты её «домина» зовешь.
- Так к ней обращаются только те, кому выпало счастье признать ее своей госпожой, - последовал серьезный ответ.
Я задумчиво глядел на бородатого рослого гиганта, вглядываясь в его сетевую структуру. Мамма миа... да он тоже гибрид, только не с пантерой, а с медведем. Эти древние маги тут что, совсем рехнулись? Впрочем, этот древний маг не был полным придурком, а честно использовал оригинальный код, так что никаких уродств у лесовиков я не заметил. Разве что, блок подчинения добавил, причем основанный не на сексе, а на имени. В смысле, верности тому, кто дал имя. Интересное решение. И как-то не вызывающее омерзения.
- Я рад, что принцессу окружают такие верные люди, и буду рад, считать их своими друзьями, - ответил я.
С таким же непроницаемым лицом, ном Дамьян ответил легким поклоном и сказал:
- Друзья Ее Высочества — наши друзья, - и развернувшись повел меня дальше. Потом остановился, и добавил, - А насчет «вообще всего», не стесняйся у бернинки спросить.
Гостевой дом оказался соседним, так что далеко идти не пришлось. Такая же крепкая, ладная, ухоженная изба, чисто выметенная и убранная внутри. Ном Дамьян передал меня с рук на руки служанке при доме, которую он назвал Бернинка, наказал ей «чтоб у гостя все было», и ушел по своим делам. Рослая крепкая девушка лет двадцати, с правильными славянскими чертами лица, кариими глазами, волной темно-каштановых волос, и великолепной фигурой, из тех некрасовских, останавливающих коней и входящих в горящие избы, засуетилась вокруг. Но поскольку ни есть, ни пить я не собирался, ограничилась тем, что полила мне на руки, чтобы умыться, стащила с меня сапоги , вымыла ноги, застелила постель, и оставляя меня одного добавила: