— В процессе, — вздохнул Трофим, нервно поправляя воротник, и прошипел: — И даже то, что ты дружишь с моим отцом, это не даёт тебе права…
Лекарь не выдержал. Ударил по столу и поднялся.
— Не ожидал я от тебя, Трофим, — процедил он. — Ведёшь себя как паскуда. Скажи, чтоб уводили.
— Да ты дослушай, — процедил Трофим, краснея от злости. — Сядь и послушай. Мамонт сейчас…
— Да знаю я всё. Мне новости с воли приходят регулярно, — плотно сжал губы Трофим, шумно выдувая воздух из носа. — Ты уже всё сказал. Я всё понял.
— Ещё придётся посидеть, Захарыч, — предупредил напоследок Трофим, отправляясь к двери. — Но эти два дня ты будешь в одиночке, так спокойнее.
— Зови надзирателя, — напряжённо выдавил Захарыч, и замначальника СИЗО лишь покачал головой, исчезая за дверью.
Захарыч всмотрелся в потолок. Он догадывался что пошло не так. Мамонт, сука, и тут подсуетился. И, кажется, сидеть ему здесь точно не два дня. Больше. Гораздо больше.
Добрался я до супермаркета, закупился гречей, макаронами, картофаном. Взял курицу и овощи. Затем добрался до отдела со сладостями и взял коробку трубочек с вареной сгущёнкой. Всегда любил их. Осталось оценить здешние.
Еще прихватил яблок и апельсинов. Подумал и взял четыре йогурта с активным урром. Прихватил кочан капусты и несколько пакетиков со специями. Соль и перец.
Моя корзина в итоге была переполнена настолько, что я кое-как её допёр до кассы.
— Пакет какой, — прогундосила тётка в шляпке кассира. Затем закатила глаза. — Ну, большой, маленький? Или в руках понесёте?
— А, да, большой, — закивал я, засмотревшись на прилавочек у кассы, где на одной из полок в ячейках лежали Киндер-болы. И картинка такая завлекательная. Что меня зацепило, так это магическая игрушка внутри.
И цена хоть и кусалась, аж десять рублей, но я решил взять. Выбрал ту, что с воином.
— С вас пятьдесят три рубля пятьдесят копеек, — протянула продавщица, чем-то недовольная. Видимо день у неё сегодня явно не задался. — Карта? Наличные?
— Наличка, — положил я на прилавок два новеньких полтинника.
Кассирша бросила на меня хмурый взгляд, затем выдала сдачу.
Накидав в пакет купленные продукты, я подался на выход, и уже через десять минут вернулся в квартиру.
Разобрал всё из пакета, раскидал скоропортящееся в холодильник и решил приготовить первое. Годы в общаге научили готовить, пусть и на минимальном уровне. Так что сделаю куриный суп.
Разделал курицу, расфасовал по пакетам, а крылья и одну ножку закинул в кастрюлю, которую нашёл в одном из шкафчиков. Набрал воды, поставил на плиту.
Ну всё, теперь пока варится бульон, отвечу на сообщения, а то там уже, судя по звукам, написывают.
«Как дела, бро? Чо как и почём?» — прочёл я от Ромы Хмурого.
«Поступило предложение пойти в „Стекляшку“. Ты с нами?» — это был Миша Рюмаев.
«Лёшик, ты куда пропал?» — это уже Зина Артишок.
Хм… Лёшик. И насколько тёплые у них отношения, раз она меня так называет? Что-то не очень меня привлекают полные барышни. Я как-то больше любитель стройных. Для меня и внешность важна.
«Лёшик, ответь» — вот ещё одно от Артишок.
Ну да ладно, раз просят — отвечу.
«Привет. Тут я. Был на работе» — отправил я, и тут же телефон зазвонил. Увидев на аватарке счастливое лицо носатой барышни, я принял звонок.
— Лёшик, ты уже третий день меня динамишь! — раздался из динамика звонкий голосок. И судя по ноткам, Зина была напряжена до предела. — Встретиться не хочешь?
— Хочу, — ответил я, понимая, что меня уже начинает напрягать то, как она коверкает моё имя. — Вон, народ предлагает в «Стекляшку» пойти.
— Знаю я этот народ. Опять Рома всех подбивает? А платить опять буду я? — затараторила Зина.
— Всё нормально, я премию получил на работе, — улыбнулся я.
Где я тружусь, друзья не знают. Но опять же из памяти Алексея я вытащил, что для всех я перебиваюсь на стройке подсобным работником.
— Тогда ладно, — согласилась Зина. — В общем чате напиши, и соберёмся. Я такое платье надену — закачаешься, — хихикнула она.
Заинтриговать меня ей удалось. Мне стало интересно, в каком платье она придёт в кафе, но больше поместится ли она в него.
Был у нас и общий чат, где мы все четверо просто трепались. Хотя больше всех флудили Миша с Зиной. Мой предшественник не хотел тратить своё время, участвуя в пустой болтовне, и я был с ним солидарен. Ну а Рома — это Рома, он включался лишь в разговоры, которые касались того, где бы потусить.