— Ну Целительский факультет. Мы его болотом называли, — ответила Зина, отхлебнув половину содержимого своего бокала. — Там одни надменные синекровки учатся.
Понятно. Синекровки — аристократы, значит. Голубая кровь.
— А у нас отдельное здание было, в квасилке… — продолжала Зина, подкурив тонкую сигаретку и отходя к приоткрытому окну. — Ты чего, и это не помнишь?
— Я ж говорю — очень смутно, — вздохнул я. — Что за квасилка?
— Квасилка, наш фельдшерский факультет. Так вот. Мы только познакомились, выходим из квасилки. И тут ты столкнулся у лавочек с этим, как его… — пощёлкала пальцами Зина. — Во, с Колей Верещагиным. Вот это ублюдок, такую гниль ещё поискать!
— И что было? — заинтересованно спросил я.
— Он такой — «Свали, плесень»! — злобно запыхтела Зинаида, которой вино явно ударило в голову. Видно, на старые дрожжи наложилось, вот и захмелела быстро. Она потушила в пепельнице окурок, выдувая струйку дыма в окно.
— Плесень?
— Ну да, плесень, — кивнула Зина. — Ну, ты ваще. Нас так называли все эти синекровки с болота.
— А я что? — глотнул я ещё немного вина и закусил ветчиной.
— А ты — «От синекровки слышу», — захохотала Зина. — Тогда он так разозлился, помню. А потом в кампусе драка была. Надрали зад этим толстосумам!
Мы подняли тост за силу лекарей, затем ещё за то, чтобы все синекровки резко обанкротились и вышли на улицу просить милостыню. Следом Зина поставила на стол наливку.
Я продолжал цедить бокал неплохого вина. Наслаждался вкусом напитка и слушал рассказы захмелевшей Зинаиды.
А она вспомнила, что мы участвовали в паре таких драк. Одна из них произошла в «Студео», в студенческом кафе на территории городка. Тогда аристократы одержали верх. Вторая случилась недалеко от библиотеки, и там уже силы были равны. Даже с учётом того, что синекровки применили артефактные жезлы, вышла ничья. И Зина принялась красочно описывать, как чуть лично не задушила одного из самых борзых.
Если во время вина Зинаида ещё держалась, то после наливки совсем поплыла.
— А я ж как только глянула на тебя, Лёшик, так сразу… — выдохнула она. — Думаю, какой красивый парень. А ты тогда даже на меня и не смотрел… Посмотри на меня сейчас.
— Смотрю, — встретился я с Зиной взглядом. Напилась подруга прилично и многозначительно улыбалась мне.
— Может по водочке, а? — прищурилась она. — И оставайся у меня. Куда ты ночью-то попрешься? Темень там такая, и метро скоро закроется.
Она игриво прижалась ко мне бедром.
— Зин, мне пора идти, — встал я из-за стола, делая последний глоток вина. — Помнишь, я говорил, что у меня ещё дела?
— Ну и давай! Чего расселся? Дела у него. У меня тоже полно важных, и-ик, дел! — насупилась Зинаида и поднялась из-за стола, провожая меня до порога.
— Благодарю за то, что сохранила это, — я забрал шкатулку со стола и спрятал во внутренний карман куртки, которую накинул на плечи.
— Знала бы, что ты такое хамло — выкинула бы её к чёртовой матери, — процедила Зина.
Я обулся, вышел за порог и хотел попрощаться, но дверь перед моим носом захлопнулась.
— Ну ладно, так даже лучше, — хмыкнул я.
Дверь вновь открылась, и в лицо мне прилетел белый пакет, в котором ранее лежала шкатулка.
— Кажется, вы забыли! — выпалила Зинаида, окатив меня перегаром.
Дверь вновь захлопнулась.
Я отправился к выходу, столкнувшись на ступеньках с тем же мужичком, который выгуливал пуделя.
Он прищурился, проводил меня взглядом до дверей. Видно понял, что я здесь не живу. Да мне как-то по барабану, что он понял, а что нет.
Я вышел во двор и почесал в направлении метро. По пути пытаясь разложить по полочкам в голове новую информацию.
Ладно, бог с ним, с этими летающими платформами и разломами. Меня интересовала шкатулка, которую я сжимал в кармане. Точнее то, что там лежало.
И как же столько долга набежало? По логике, раз это оставили родители, которых уже нет в живых, они должны были оплатить наперед время хранения.
Откуда этот чертов долг — ума не приложу. Я решил, когда вернусь домой, обязательно позвоню ещё раз оператору. Служба поддержки работает круглосуточно. Вот пусть и расскажет мне, отчего такая крупная сумма. Пол-ляма, если перевести на деньги моего родного мира! Это же уму непостижимо!
Обо всем этом я размышлял трясясь в вагоне метро. У выхода на моей станции была толпа людей.
Недалеко на парковке мерцали в свете фонарей лакированными боками несколько крутых тачек.
В памяти что-то мелькнуло. Я увидел лицо отца, точнее отца Алексея. Он улыбался, когда мы подходили к одному из таких автомобилей. Отец посадил меня на колени, за руль «Волги». Я точно знаю, что это была именно «Волга». Не спортивная модель, но люксовый класс. Счастью Алексея не было предела, а отец обещал, что у него будет целый автопарк таких машин.