— Добрый день, Анастасия, к вашей маме сейчас нельзя, — поздоровался с нами лекарь. — Она только после капельницы.
— Илья Владиславович, нам нужно пройти в палату, — произнесла Настя, плохо скрывая волнение в голосе.
— Молодой человек ваш родственник? — покосился на меня Хоботов.
— Да, мой брат, — кивнула Настя и добавила. — Родной.
— Я же говорю, нельзя в палату, — вздохнул лекарь, оглядев нас. — Так вы приняли решение? Нам надо срочно спасать вашу маму. Ситуация ухудшается.
— Пока ещё не приняли решение. Нам нужно взглянуть на неё, — настойчиво произнёс я.
Хоботов вновь вздохнул и открыл дверь палаты.
— Ну хорошо, проходите, — впустил он нас внутрь. — Но недолго.
Я сразу же увидел большую удобную кровать по центру палаты, на которой лежала пожилая женщина. Лицо её было бледным, и создавалось ощущение, будто она не дышала. Но голографический экран пульсоксиметра сбоку говорил, что пульс есть, хоть и очень редкий. Как раз к этому экрану от датчиков на запястье правой руки женщины вели тонкие полупризрачные нити. По ним пробегали блеклые искры.
— Она вообще не дышит, — охнула Настя, вновь всхлипывая.
— Поэтому я вас и тороплю, Анастасия, — заметил Хоботов. — Атриовентрикулярная блокада сердца.
— Ох-хо, — тихо всхлипнула Настя.
— Я ничуть не приукрашиваю, — подбавил масла в огонь Хоботов. — Причём ситуация осложнилась. Я как раз вам хотел звонить, чтобы сообщить об этом… Произошёл переход на третью степень. Буквально в ближайшее время необходима установка кардиостимулятора Галия.
Впервые слышу, что это за Галий, но в этот раз меня выручила память Алексея. Не зря он просиживал скамью в Академии. Кардиостимулятор Галия лишь в одном отличался от привычного стимулятора из моего мира: электрические импульсы, которые задавали правильные ритмы предсердиям и желудочкам, заменялись магической энергией. Эта энергия была настроена на заданный ритм и подзаряжалась от мини-кристаллов, выполняющих роль аккумуляторов.
— Я ведь тоже лекарь, — сообщил я ему, и подошёл вплотную к кровати Вероники.
— Да вы что? Уверен, что вы со мной согласитесь, — услышал я позади голос Хоботова.
Я сконцентрировался на магических нитях, сформировал из них щуп и погрузил его в грудную клетку женщины.
Действительно, ситуация была похожа на блокаду. Притом и степень была очень близка к третьей. Сердце билось редко, предсердия и желудочки сокращались невпопад.
Но причиной этому был не ушиб сердца, его вообще не было, насколько я видел картину.
— Какие препараты вы ей назначили? — с ходу спросил я.
Хоботов что-то втирал на ухо Насте, но, услышав меня, затих.
— Витамины Юкка, как и положено в таких случаях, — произнёс он.
Я тут же вспомнил, как у меня недавно чесалась шея, и это было после солидной дозы этих странных витаминов. Представляю, в каких дозах их вливают в организм Настиной мамы.
— Нам не нужна операция, — холодно сообщил я, решив прямо здесь и оживить Веронику Черникову.
— Но подождите, — Хоботов чуть не задохнулся от возмущения. — Если вы лекарь, должны понимать ситуацию. Блокада сердца…
— Да, она есть, но это не результат ушиба сердца, — подытожил я, обернувшись к лекарю.
На лице его смешались чувства. Он был растерян, удивлён, а ещё изрядно раздражён, хотя последнее пытался скрыть.
— Вы о чём говорите? Синяк на грудной клетке, цвет лица вашей матери, одышка, осложнение. Я могу показать вам всю историю болезни с самого начала, — произнёс Хоботов.
— У неё аллергия на ваши витамины, — сообщил я.
— Мы брали общий анализ на аллергию, — сообщил лекарь в своё оправдание.
— Верю, — кивнул я. — Охотно верю. Но это общий анализ, и он не всегда показывает аллергены. И брали вы анализ задолго до того как началось осложнение, верно?
— Откуда вы знаете? — удивился Хоботов, затем замотал головой. — Подождите, всё это какой-то бред. Вы хотите сказать, что так на вашу матушку действуют витамины? И это они создали аритмию вплоть до полной блокады?
— Да, именно так я и хочу сказать. А вы ей ещё одну капельницу влили, — произнёс я, переключаясь на женщину, которая с трудом приоткрыла глаза.
— Тогда надо провести более точный анализ, — упорствовал Хоботов. — Прямо сейчас.
— Времени нет, — сообщил я ему, концентрируясь на магических нитях.
Из нитей сплелась мерцающая сеть, которая окутала женщину и, как и в прошлый раз, в тело одновременно ударили миллионы микроскопических искорок.
Я чувствовал, как силы покидают меня, и в то же время ощущал, что концентрация препаратов в крови Вероники уменьшается. Витамины Юкка в виде зелёных вкраплений окутали сердце, мешая ему нормально работать, проникли в кровь, затрудняя её нормальный ток. И эти вкрапления таяли одно за другим, под воздействием искр «Нейтрализатора».