— Малой, ты рискуешь, — сообщил мне Пуля. — Я бы на твоём месте сидел ровно. Люди Мамонта точно наведаются туда.
Я прикинул, как можно разведать обстановку и затем вспомнил о дяде Боре. Вот кто мне сослужит добрую службу.
— Сейчас и узнаем, насколько там всё тихо, — хмыкнул я, набирая номер Бориса.
Главное, чтобы он не успел совсем уж принять на грудь и мог разговаривать.
На удивление, Борис ответил довольно быстро.
— Да, Алексей. Чё хотел? — услышал я его сиплый голос. — Кстати, тут новости смотрю. Здесь такое. Слышал, что Креста твоего убрали?
— Да, — произнёс я. — Подскажи, никто не крутился у моей квартиры?
— Ну да, были тут одни мутные, — хохотнул Борис. Ну, точно, судя по голосу, он уже успел залить глаза. Правда не настолько, чтобы язык заплетался — и ладно. — Спрашивали, есть ли кто в квартире.
— Что ответил? — напряжённо спросил я.
— Ответил, чтобы катились они… Один правда схватил меня за шиворот, — процедил Борис. — Ублюдок. Я сказал, что здесь никто не живет. Бандюки, точно говорю.
— Но сейчас никого нет, верно? — спросил я.
— Да, свалили.
— Спроси, может в тачках сидят на улице? — подсказал мне Пуля.
— И на улице никого? — задал я Борису очередной вопрос.
— Не-е, они сразу свалили. Два джипа, — забормотал Борис.
— Спасибо, — кинул я в трубку и сбросил звонок.
Захарыч зашёл в обеденную, оглядел нас.
— Ну, что у вас? Кому звонили? — спросил он.
— Малой хочет наведаться на старую хату, — пробасил Пуля.
— Вещи забрать надо, — объяснил я. — Я на метро быстро смотаюсь, туда и обратно.
— Пуля, сможешь проехать с ним? — обратился к нашему охраннику Захарыч и, получив утвердительный ответ, добавил: — Только в стороне держись. Не светись.
— Ясен пень, — ухмыльнулся Пуля. — Всё сделаю по красоте.
Недолго думая, мы с Пулей отправились в сторону буквы «М», мерцающей у подземного перехода недалеко от перекрёстка. Когда я спустился в подземку и добрался до платформы, мой телохранитель куда-то исчез. Понятное дело, что он присматривал за мной, но я его так и не заметил. Народу было прилично, и громила легко затерялся на общем фоне.
Прокатился я в вагоне, посмотрев рекламу золотых желудей от Сбера. Теперь их пробовала семья на пикнике. Увидел новую рекламу — мужик в некоем защитном костюме, вроде термо, но ещё и со своего рода мерцающей москиткой на лице, отдыхал на шезлонге, а на фоне закрывали аномалию повышенной сложности. В воздух выплёскивались столбы факелов, мелькали тёмные шкуры неких тварей, раздавались автоматные очереди. Оранжевые струи энергии летали вокруг, крупные комары из аномалии пытались укусить за лицо отдыхающего, но вспыхивали перед москитной защитой.
«С костюмами „Стерн“ вы в безопасности даже во время оранжевых аномалий».
Миры меняются, а многое неизменно. Что только не придумают, чтобы содрать бабло с простых обывателей.
Любая крупная тварь — та же когтистая здоровенная крыса, о которой я читал в Сети — закончит отдых этого мужичка одним взмахом лапы. Ведь это понятно, если вдуматься. Но костюм преподносился как панацея от всех бед. И что-то мне подсказывало, что в нём жутко неудобно.
Вышел я на своей станции, подумал и зашёл по пути в банкомат, снял немного налички. А через пару минут добрался до знакомого дома, заметив в стороне Пулю. Тот ненавязчиво прогуливался по другой стороне улицы, махнул мне и первым заскочил в подъезд.
В общем, добрался я до съёмной квартиры, про которую скоро придётся забыть, открыл верхний замок, затем справился с нижним.
— Алексей, ну ты чё? — услышал я выпивший голос Бориса.
Я обернулся, увидев на площадке сверху Пулю, который уже приготовился его вырубить. Это не обязательно. Это я и передал громиле, замотав головой.
— Ты кому там киваешь? — оглянулся дядя Боря, но Пули там уже не было.
— Тебе. Здороваюсь я так, — холодно взглянул я на алкаша и зашёл в дом, ну а Борис попёрся следом.
— Думаешь, я дурак совсем? Не понимаю, что ты сваливаешь? — гундел он у меня за спиной, пока я заполнял спортивную сумку вещами.
Мыльно-рыльное, воин с мечом, полотенце, овощи из холодильника, ещё пара футболок из шкафа — всё это летело в мой нехитрый багаж.
— Ну чо молчишь? Я ведь прав, да? Ну да, ты ж собираешься. Знач я прав, — остановился посреди комнаты Борис. — Креста завалили, а кто мне обещанные бабки вернёт?
— Никто тебе ничего не обещал. Угомонись, — холодно ответил я Борису, и он засопел, покачиваясь.