— Вот вы смеётесь, — заметил я, выставив указательный палец. — А потом вспомните мои слова, а затем первые довольные клиенты из этого клуба начнут дополнительно рекламировать «Возрождение» в своей среде.
— Ну да, — прогудел Пуля. — Сарафанное радио работает всегда безотказно.
— А Лёша прав, я тоже так думаю, — улыбнулась Настя, доедая грибы. — Кстати, грибочки просто верх блаженства. Как в детстве.
— Да вфё фкусно тут, — набивая щёки, отозвался Пуля.
— Так, ладно, пойду-ка я навещу Степана, — хлопнул по коленям Захарыч и поднялся со стула. — Надо будет обсудить с ним насчёт лицензии на лекарскую деятельность. Скорее всего пока будем под эгидой «Целебника» работать.
— Прикроемся бумагой? — спросил я.
— Ну да, — засмеялся Захарыч. — Именно так. Прикроемся. Как фиговым листком. Пока так. Но делать лицензию надо срочно, я завтра лично займусь этим.
Лекарь ушёл, а мы допили сок, поболтали, и отправились с Настей осматривать комнаты.
Оказывается, кроме операционной, куда уже занесли стол и пару стульев с креслом, обеденной и административного уголка со стойкой на входе, в нашем распоряжении было ещё шесть комнат.
Одна небольшая, её мы решили использовать в качестве бытовки. Скоро наймём уборщицу, которая будет выполнять также функции прачки. Это будет её личная комната. В помещении простора хватит не только на антисептические растворы, вёдра и швабры, но и на стиралку, и даже на гладильное оборудование.
Ещё две комнаты мы определили в раздевалки, мужскую и женскую. Там уже скоро будут шкафчики и диваны для отдыха. Пространство отлично позволяло ни в чём себе не отказывать.
Ещё в двух комнатах поставили по две кровати. Это будут палаты для тех, кто прошёл сложные операции, и нужно будет отлежаться под присмотром.
Ну а последняя оказалась самой большой. Там уже была ширма, стол с парой стульев и кушетка. Это помещение использовалось при прошлых хозяевах для приёма пациентов, и мы решили ничего не менять. Всего лишь поменяли на двери табличку с надписью «Приёмная» на более красочную, с логотипом нашей клиники. В назначенное время Пуля привёз большую коробку, набитую визитками, табличками.
А буквально следом за ним из агентства приехали двое сотрудников, установив на входе вывеску клиники.
Всё было сделано шикарно. Ну и визитки — плод нашего совместного творчества — радовал глаз. Логотип синего цвета, ничего лишнего. Шрифт читаемый и чёткий. А главное — эти картонные цветные прямоугольники были заламинированы и даже слегка поблёскивали. Просто отличная работа!
Мы тут же зарядили двух промоутеров, выдав им по двести визиток. Ещё сто штук я вручил курьеру, который отправился по адресу Гены, разумеется, созвонившись с амбалом. Этого пока для «клуба пятисот» более чем достаточно.
Теперь осталось лишь ждать. Дяде Боре, который явно нервничал и уже строчил мне сообщения насчёт сорока рублей, я отправлять деньги не спешил. Подождёт. Ведь пока ещё результата не было. Смысл торопиться?
Мы собрались в приёмной. Захарыч радостно причмокивал, окидывая убранство комнаты.
— А пространства-то сколько, — приговаривал он. — То что нужно для приёма пациентов.
— Егор Захарович, вы не сказали, сколько это всё сто́ит, — заметил я. — Аренда целого крыла здания ведь совсем не из дешёвых.
— Алексей, ну вот что ты о грустном, — сморщился пожилой лекарь. — То Анастасия меня пытала недавно, теперь вот ты начал. Настанет пора скидываться — я скажу. А пока у нас денег нет, и работаем в долг. Главное, что Шадрин Вениамин Михайлович, начальник «Целебника», пошёл нам навтречу.
— Как вы этого добились? Всё равно не пойму, — хмыкнула Настя.
— Это больше заслуга Степана. Он уболтал своего шефа, — Захарыч широко улыбнулся и оглядел коридор. — Главное, нам повезло. Обстоятельства сложились в нашу пользу. Теперь надо ухватиться за возможность и впахивать.
Мы перешли в приёмную Настя принялась проверять лекарства, пузырьки, бинты в одном из лабораторных шкафов, закрытых стеклом.
— Вот бы побыстрей первые клиенты пошли, — натянула улыбку Настя. — Но я услышала одну новость. Как бы это сказать.
— Всё просто. Говори на русском. И мы всё поймём, — улыбнулся Захарыч. — Ты справишься.
— Спасибо за иронию, Егор Захарович, — скривилась ассистентка. — Я услышала, что оставшиеся люди Креста примкнули к Мамонту. И Пуля сказал, что видел одного из них на улице. А потом и я заметила его в гастрономе на нашей улице.
— Давай мы успокоимся, — произнёс я. — Сама посуди, если бы нас искали здесь, уже бы давно нашли и навестили бы. Так ведь?