— В случае наложения штрафа и фиксации нарушения право подписи имеет любой служащий клиники, — холодно заметил старик. — Ну же, все мы уже поняли, что вы работаете незаконно.
— Так мы ещё не работаем, — выдавила Настя.
— Началом работы клиники является дата занесения её в реестр налоговой, — строго заметил второй усач, с бородавкой на щеке. — Не знаю, есть ли у вас вообще управляющий. А если есть, он знает это.
— Да, есть у них управляющий, — кивнул Лисовский. — Егор Захарович Плетнёв. Но его нет на рабочем месте, получается?
— Подписывайте протокол, не заставляйте нас ждать, — строго обратилась ко мне женщина.
И в этот момент дверь в приёмную со скрипом отворилась.
Глава 19
Я выдохнул. В приёмной появился запыхавшийся Захарыч. Судя по улыбке, всё у него получилось. В руках он держал папку бумаг, с ней и прошёл к столу, за которым сидел Лисовский.
— Добрый день, уважаемая комиссия, — выдохнул он, обращаясь ко всем, затем положил перед стариком папку. — Извиняюсь за опоздание. Пришлось отвлечься ненадолго по личным делам.
— А вот и Егор Захарович Плетнёв, — скривился целитель. — Вы же управляющий, насколько я понимаю? Значит, в курсе, что вашу клинику закрывают.
— На основании чего? — удивился Захарыч.
— Вы и сами прекрасно знаете, — прогудел усач с бородавкой на щеке. — У вас кое-чего не хватает в документах. Осталось лишь подписать протокол.
— В этой папке всё что вам нужно, — ухмыльнулся Захарыч.
Лисовский озадаченно взглянул на Захарыча. Трясущейся рукой он полистал бумаги, затем достал гербовый лист с оттиском, на котором блестели большие буквы «ЛИЦЕНЗИЯ».
Что только целитель с этим документом не делал. Проверил на водяные знаки, провёл рукой сбоку по блестящим полоскам, напоминающим вставки из фольги, затем сверил номер и дату с некими данными в своём телефоне. Осталось лишь на вкус попробовать или помять в руке, но старик сдержался.
— Нина Прокофьевна, прошу, проверьте и вы, — обратился он к улыбающейся даме. — А то может что пропустил.
— Я уже вижу, что это не подделка, — улыбнулась проверяющая. — Но раз вы настаиваете…
Женщина взяла в руки документ, пробежала глазами, затем передала его усачу с бородавкой на щеке, который проверил бумагу с помощью некоего сканера. Тот был похож на массивный кастет с овальным светящимся набалдашником.
Захарыч тем временем присоединился к нам и незаметно подмигнул, едва улыбнувшись.
— Ну что ж, лицензию мы принимаем, — кивнул усач с бородавкой на щеке, всматриваясь в бумагу. — Судя по ней, вы уже работаете второй день.
— Да, вот буквально вчера и открылись, — кивнул Захарыч.
— У нас есть пара замечаний насчёт маркировки хирургических инструментов и количеству обеззараживающих средств, — произнёс второй усач. — Время на устранение мы укажем в акте проверки. Но в целом всё в пределах нормы. Нареканий нет.
— Подождите, я ведь ещё не проверял помещения, — заметил Лисовский. Он закряхтел, поднимаясь со стула.
— Не утруждайте себя так, Игорь Демидович, — холодно улыбнулась женщина из комиссии. — Мы уже всё проверили.
— Это вы проверили, — проворчал Лисовский. — А я ещё не смотрел. Пройдёмте, ещё раз взглянем.
Захарыч только было двинулся с места, но я задержал его.
— Егор Захарович, я сам с ними пройдусь. Не переживайте, — успокоил я его.
В целом целитель потратил более часа на изучение помещений. К нему присоединилась в итоге и остальная троица. Старик пыхтел, высматривал недочёты кроме тех, что уже увидели, и всё же прицепился к дефибриллятору.
— Есть на него документы? — покосился он на меня. — И что-то я не вижу, чтобы на корпусе просматривался заземляющий контур. Явное нарушение техники безопасности.
— Документы вот, — протянул я небольшую папку, где было всё, начиная от паспорта агрегата и заканчивая документами о техобслуживании, которое, разумеется, не было просрочено. — А контур здесь, сбоку.
Да, память Алексея и тут помогла мне. На некоторых моделях установки расположение заземляющего контура подсвечивалось при нажатии соответствующей кнопки на сенсорном экране. Я это и сделал. Справа часть корпуса сделалась полупрозрачной. Показался пульсирующий блок, похожий на миниатюрную пирамиду.
Лисовский лишь прищурился, осматривая контур, затем разочарованно засопел и отстал от дефибриллятора.
— А вот и не всё у вас хорошо, молодой человек, — победно улыбнулся Лисовский, добравшись до инструментов, покоящихся в боксе на полке шкафа. — Маркировки нет.