Захарыч спорил со мной недолго. Пострадавшего сотрудники «Целебника» отвезли на каталке в нашу операционную и даже переложили на стол.
— Удачи вам, — сочувственно окинул нас взглядом Степан и покинул помещение.
— Что ж, приступим, — я накинул белый халат, затем нацепил резиновые перчатки. — Настя, скальпель!
Глава 5
Настя замерла, аж рот открыла от удивления.
— Ты… ты собираешься его резать? — выдохнула она.
— Настя, быстрее, — раздражённо произнёс я. — Времени нет.
— Алексей, ты собираешься увеличить рану? Там явно уже внутреннее кровотечение. Я тебе не просто так говорил, что это безнадёжно, — услышал я от Захарыча, который застыл в стороне, посматривая на пострадавшего. — Ты посмотри на него. Вытащишь этот кусок металла — и всё.
— Егор Захарыч, вам персональное задание, — резко обратился я к лекарю. — Готовьте дефибриллятор, подвезите его к столу.
— Лёша, а ты ничего не перепутал? — зыркнул на меня старик.
— Мне нужна ваша помощь, что непонятно? — холодно произнёс я, и Захарыча это отрезвило.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал он, направляясь к агрегату, который находился в углу.
— Ахр-р-р-р, — захрипел обожжённый пациент и дёрнулся на операционном столе. Видно, той дозы обезболивающего, который ему вкололи в «Целебнике», оказалось недостаточно. Я тут же исправил положение, отправил в его организм неслабую дозу «Веселящего анестетика».
Обожжённый улыбнулся, затем сразу обмяк и уснул, с улыбкой на лице.
— Твою мать, Алексей, опять твои приколы? — пробурчал Захарыч и закряхтел, подтаскивая к столу массивный агрегат на платформе.
Я не обращал на него внимания, сосредоточившись на пациенте.
Внутреннее кровотечение. Ну да, всё верно говорил Захарыч. Кусок металла торчит из груди пациента — здесь почти всё понятно. Факт именно в том, что инородное тело рассекло правый желудочек сердца. Я уже провёл диагностику щупом и увидел всю картину.
В прошлой жизни я не просто так просиживал лекции, многое отложилось в памяти. Так что я прекрасно понимал, что если бы был повреждён левый желудочек, из-за сильного давления инородное тело выдавилось бы из раны. И, как говорил Захарыч, возникло бы внутреннее кровотечение. А это шок, потеря крови и довольно быстрая смерть.
Также эта железка могла пройти и посередине, повреждая сердечные перегородки, и тогда бы он просто не выжил.
Но диагностический щуп подтвердил, что повреждён правый желудочек, венозный, а это значило только одно — у меня есть шанс и время на спасение этого парня.
Надо всё сделать быстро, и я уже понимал, что придётся выложиться до предела. Одна надежда у меня была на астрального грача, а ещё на возвращение энергии при получении уровня. Теперь сомневаться не приходилось, что я его заработаю.
Оставалось двести семьдесят пять очков опыта, а я точно получу гораздо больше. Операция сложная, и оцениваться системой будет высоко.
«Карыч, нужна подпитка. По команде», — обратился я к пернатому.
«Да как два пальца об асфальт, Лёха. Всем чем смогу помогу, ты ж знаешь», — откликнулся Карыч.
Я вытянул руку, даже не смотря в сторону Насти. Всё внимание моё было сосредоточено на торчавшей из груди железке.
— Настя, скальпель, живо, — резко обратился я к ассистентке.
— Держи, — услышал я от неё, и в моей руке оказался хирургический нож.
Что ж, поехали…
Я даже свою энциклопедию не открывал. Всё и так понятно. Надо сделать аккуратные небольшие надрезы справа и слева от инородного тела, чтобы облегчить выход куска металла из раны.
— Настя, готовь хирургический пинцет номер девять, — напряжённо произнёс я.
В этом мире была своя нумерация для инструментов.
— Готово, — услышал я голосок Насти и пищание прибора в стороне. Захарыч настраивал дефибриллятор.
Почему я решил, что эта установка пригодится? Следовало подстраховаться, если вдруг сердце оперируемого заработает не так, как надо.
Разумеется, при остановке сердца дефибриллятор бессилен. Во многих фильмах показывают, будто этот прибор возвращает буквально с того света. И это полнейший бред. Во время остановки сердца спасёт лишь его непрямой массаж.
В данном случае я был уверен, что сердце пациента не остановится. Но велики шансы, что ритм его работы собьётся напрочь.
Я выдохнул, собрался и начал операцию. Счёт шёл на секунды.
Сделал надрез слева и справа, передал скальпель, тут же схватил увесистый пинцет и ухватился им за основание металлического осколка.