— Бу-у-ум! — раздался грохот и скрежет металла. Кабину манипулятора разрезало на несколько частей. Бензобак рванул, окутывая спецавтомобиль плотными языками пламени.
— Твою мать! Вы чо сделали, бар-раны⁈ — надрывно зарычал один из подпольщиков.
Ажиотаж только усиливался. Через пару минут Карыч вернулся ко мне в астральном облике.
— Ну как тебе представление? — хихикнул пернатый.
— По-моему на десять из десяти, — заметил я. — Я бы ещё за высший пилотаж накинул столько же.
— О, а этот бедолага ещё не очнулся? — взглянул Карыч в сторону улыбающегося во сне прораба.
— Скоро очнётся, — пообещал я. — Главное спрячься, нам пора уходить.
— Блин, я там столько кристаллов истощил, их-хи-хи, — задорно выдавил Карыч, контуры которого расплылись в воздухе.
— Представляю, — ухмыльнулся я, добравшись до прораба. — А сейчас помолчи. Надо уходить.
Я коснулся плеча сопящего прораба, забрал почти всю не отработанную энергию, оставляя анестетика минут на пять, и пошел вниз.
Никого не было. Лишь на лестнице третьего этажа я услышал громкие голоса, но они раздавались из дверного проёма.
— Прохор куда-то делся… — услышал я голос первого, спускаясь по лестнице.
— Ну да, надо работу сдавать, а этот хряк опять свалил, — выдавил второй.
— Да плевать ему на нас, я же говорил, — вмешался в разговор третий.
Я благополучно спустился на первый этаж, где ещё шумел перфоратор, а затем выскользнул из здания, не спеша проходя проулок и встраиваясь в людской поток.
Можно считать очередную миссию успешной. А судя по тому, что я чувствовал через связующую нить, Карыч не обманывал. Напитался энергией он прилично.
Проехав на метро, я поднялся по эскалатору, затем вышел в переход. Привычным шагов я преодолел половину расстояния до выхода из подземки, но затем притормозил.
Услышал до боли знакомую мелодию. За поворотом у стены расположился гитарист в тёмном костюме. Очень похоже на «Кукушку» Виктора Цоя.
'Аномалий тёмных непроявленных, сколько?
'Скажи, мне ментал,
«Пропо-о-ой!» — надрывался парень, и я почувствовал ком, подкативший к горлу.
Я уже не там, я здесь. Душевная рана, которую я запрятал поглубже и про которую решил забыть, вновь напомнила о себе.
Да к чёрту! К чёрту эти воспоминания. Никакого от них толку, только душу себе терзаю. А смысл? Какой в этом смысл? Проще пока вообще не вспоминать об этом. Что случилось, то случилось, ничего тут не поделаешь. Надо жить здесь и сейчас.
После этих мыслей стало полегче.
— Держи, друг, — прошептал я, найдя в кармане десять рублей, и положил деньги в шляпу музыканта. Тот продолжал играть, но встретился со мной взглядом и улыбнулся, кивнув.
Уходил я из перехода уже улыбаясь.
«А я вообще не скучаю по Ровену, если честно», — отозвался в моей голове Карыч.
«Там никого из родных у тебя не осталось?» — спросил я, и пернатый захихикал.
«Да ну, полно! Десять братьев и двенадцать сестёр!» — воскликнул Карыч. — «И я рад, что избавился от них. Хоть отдохну от этого щебетания! Они ведь на шее у меня сидели. Воксарион дай энергии. Ты работаешь на Гроха, попроси у него. А с чего⁈ С чего я должен что-то выпрашивать, скажи мне⁈.. Ладно, ну их в слизевое болото…»
«Пройдёт время, ещё соскучишься», — заметил я.
«Да хрен там!» — воскликнул Карыч и вновь затих.
Мы как раз вышли из подземки и проходили мимо поста. У одного из полицейских в руках был какой-то раструб. Страж порядка направил устройство в толпу и внимательно следил за показаниями.
Я беспрепятственно прошёл мимо, добрался до знакомой улочки. Метров сто — и я заскочил во двор, заметив на детской площадке компанию. Знакомые все лица. Рыжий Толян, неугомонный ревнивец, да троица его дружков.
— Смотри чо делается-то, — услышал я со стороны лавочек, на которой заметил двух бабушек. И в голове созрел очень интересный план.
— А вот и наш любовничек, — оскалился Толик, направляясь в мою сторону.
— Тебе в прошлый раз мало было? Ещё захотел? — усмехнулся я, и Толик подошёл вплотную, пытаясь придавить взглядом.
Ну а я не отвернулся, лишь сконцентрировался, почти не слушая Карыча, который распинался в голове и перечислял все способы наказания, которые пришли ему в голову, зачастую не самые гуманные.
— Ага, можешь не отмазываться. Я видел недавно у клиники, — оскалился Толик, обдавая меня чесночным запахом. — Под ручку с моей Настюхой прошёлся. Ты думаешь, я совсем дебил?
— Так и думаю, ты угадал, — кивнул я.
— Да ты чо, урод, попутал, что ли? — набычился Толик и прислонил свой лоб к моему.