— Они не понимают, с кем связались, — прошипела Небула, и по её лицу пробежала чешуйчатая волна. — Я им всем покажу. Твари. Твари.
Добравшись до дома, где снимала квартиру, она припарковалась, выскочила из салона и быстрым шагом прошлась до подъезда, по пути пнув урну. Та опрокинулась, рассыпая пустые бутылки и яркие этикетки в разные стороны.
— Жрать готовь, старуха! — зарычала Небула, едва переступив порог.
— Ой, дорогая моя, сейчас всё приготовлю! — радостно воскликнула встречающая её бабуля, и метнулась на кухню.
Небула отправилась в душ. Стоя под ледяными струями, она вспоминала, как смотрели на неё эти людишки, когда она рассказывала про себя. И как этот ублюдок, Алексей, будто прожигал её насквозь пристальным взглядом.
Он понял, что она и есть враг? Да нет, не мог. Если только Воксарион ему не подскажет. Но и беглец молчал.
Она икнула, вспоминая о своём недавнем поражении. Не получилось убить хозяина Воксариона. С ума сойти! Один из главных слуг самого Астрального Гроха подчиняется какому-то человечишке!
Мало того, она материализовалась раньше времени, и этот странный артефакт накрыл её, а потом и странная энергия попала в неё. Она ведь почти уснула через несколько секунд. Пришлось приложить немало усилий, чтобынейтрализовать усыпляющую энергию прямоходящего.
— Ничё, я вам всем бошки поотрываю, — процедила Небула, раздавив в руке брусок хозяйственного мыла.
Пуля вызвался добросить меня до банка, в после того как отвезёт Настюху и Захарыча, обещал вернуться.
— Да я и сам доберусь потом, — произнёс я, когда мы выехали в направлении нужного банковского филиала. — Зачем тебе напрягаться?
— Не гони, Лёха, — скривился Пуля. — Знаю я такие случаи. По-любому что-то ценное там лежит. А по улице лучше одному с таким не ходить. Ну ты понял.
— Ладно, — улыбнулся я. — Если тебе так будет спокойнее.
— Это тебе будет спокойнее, — заметила Настя. — И нам тоже.
— Пуля дело говорит, — добавил от себя Захарыч. — Если бы ты, Алексей, смотрел криминальную хронику, не возникал бы сейчас.
— Захарыч, брось, я могу за себя постоять, ты же знаешь, — подметил я.
— Но чувство самосохранения у тебя притуплено, факт, — парировал старик.
— Всё, на месте, — остановился на обочине Пуля. — Давай шустрей, а то стоянка запрещена здесь. Я напишу, как вернусь.
— Хорошо, — кивнул я, выскакивая из салона.
Уже через пару минут я поднимался по ступеням к фасаду, украшенному лепниной, фресками, и даже несколько рельефных колонн проглядывали из стены.
«С Б Е Р» — увидел я большую вывеску над вычурным входом.
Заходя внутрь, больше я ничему не удивлялся. Те же менеджеры, что и в моём мире, те же перегородки и кресла со столами. Те же номерки в автоматах и живая очередь. И островки ожидания в виде столиков и скамеек.
Я получил свой талончик, собирался устроиться за ближайшим столиком ожидания, но вот мой номер тут же появился на зависшем в воздухе голографическом табло, замигал зелёным.
— Номер тысяча триста сорок семь, просим пройти в окошко номер двенадцать! — вежливо попросил женский голос.
Я добрался до нужного окошка, где меня встретила девушка со строгими чертами лица и короткой причёской, а на запястье её поблёскивали фитнес-часы «Сегредаза». Я сразу же вспомнил недавнюю беседу в обеденной и усмехнулся про себя. Придумать настолько корявое название фирмы — это ж надо ещё умудриться было.
— Алексей Михайлович, вы предупреждены о том, что вам надо оплатить накопившийся долг? — обратилась ко мне девушка.
— Разумеется, — кивнул я. — Пять тысяч двести рублей.
— Не совсем так, — возразила служащая. — Прошло время с вашего последнего обращения сумма изменилась. Сейчас ваш долг составляет пять тысяч триста двадцать шесть рублей.
— Неважно. Я готов его погасить, — достал я телефон и вошёл в приложение банка.
— Тогда вот, — подвинула мне девушка квадратное окошко сканера.
Я приложил телефон к нему и услышал сигнал.
— Всё хорошо. Платёж принят, — радостно сообщила мне барышня. — Подождите в зале, мы сейчас подготовим все документы и вызовем вас по этому же номеру.
Я вернулся к островку ожидания, который уже был занят. Нашёл с краю, недалеко от окошек место на скамье и занял его.
Рядом громко скрипел какой-то старик, разговаривая с кем-то по телефону. Да так громко и противно, что у меня заболела голова.
— Тысяча триста сорок седьмой, пройдите, пожалуйста ко входу в терминал номер четыре! — вежливо попросил женский голос.