И его я зарядил анестетиком, как и ещё троих громил, которых перед этим остановил Пуля бодрящими разрядами.
Наконец-то все одиннадцать засранцев оказались под воздействием моего необычного наркоза. Они веселились, некоторые ржали как кони, двоих аж согнуло от смеха.
Я выдал им куски арматуры.
— Чем это не кисти? — обратился я ко всем.
— Кисти, ха-ха! — прыснул со смеху Тимур.
— Да, Тимурчик, кисти. Как кисти художника, — сообщил я.
— Я художник! — Тимур поднял над головой острый кусок арматуры.
— Разрисуйте вон те автомобили. Они станут ещё красивее, — показал я в сторону стоянки.
— Блин, это будет точно круто! — захохотал один из громил, бросаясь в сторону самой крутой тачки, той самой «Волги».
За ним отправились ещё двое. Тимур с Иван Иванычем помедлили, но тоже пошли.
— Ну вот и всё, а теперь наблюдаем и наслаждаемся, — улыбнулся я, когда мы направились в сторону «Нивы».
— Ну ты мастер, конечно. Как ты только до этого додумался? — хохотнул Пуля, посматривая в сторону двух художников, оказавшихся у «Волги».
Первый огрызок арматуры прочертил лакированный бок гоночной машины, оставляя глубокую неровную царапину.
— Смар-ри чо умею! — воскликнул ещё один, залезая на капот тачки.
Он врезал арматуриной в лобовое стекло, которое, как ни странно, выдержало, мерцая магической защитой. Затем ударил ещё раз, и ещё. Кусок арматуры нещадно вгрызался в стекло. Затем к нему присоединились ещё трое. И через пару минут лобовое стекло поддалось под мощным натиском хохочущих энтузиастов. Хруст его врезался в уши, звук лопающих шин казался бальзамом на сердце.
— Мне нужна ещё кисть! — воскликнул Иван Иваныч, у которого не получилось вытащить из пробитого лобового стекла застрявшую арматуру. Он шустро побежал к куче железок.
Пуля смеялся, вытирая слёзы, и не мог остановиться. Вакханалия, которая творилась на стоянке, вызывала лишь приступ смеха. Да и я широко улыбался, наблюдая за этим спектаклем.
Мы сели в «Ниву», и Пуля тут же завёл её, трогаясь с места.
— Давай подъедем, — улыбнулся я, предвкушая результат от очередных последствий. — Последний штрих.
— Что за последний штрих? — хмыкнул Пуля. — Надо спешить. А вдруг уже ментов вызвали?
— Успеем. Сейчас всё увидишь, — кивнул я.
Мы подъехали к толпе, которая уже превратила три крутые тачки в хлам и разукрашивала очередные две машины. Разбитые стёкла, расчерченные узорами борта кузова и капоты, куски арматуры, торчавшие из шин и стёкол автомобилей.
— Все автомобили, которые находятся на этой территории — ваша цель! — выкрикнул я в окно.
Я понял, что у меня энергия на исходе, но следовало сделать ещё кое-что. Я почувствовал энергию, поступающую от Карыча, и сразу же на расстоянии нейтрализовал анестетик, который ещё не отыграл в организмах Тимура, а также Ивана Иваныча.
Мы отъехали, задержавшись, чтобы понаблюдать за последствиями.
Тимур растерянно оглянулся, выронил из рук арматуру, заорал благим матом и попытался отнять у одного из громил кусок металла, за что и получил по морде. Ивана Ивановича постигла та же участь.
А затем началась потасовка. Тимур вытащил из своей «Волги» разрядник, когда на его машину накинулись четверо громил. Раздался треск, разряды вреза́лись в «художников», ну а те хохотали, содрогались от молний, но продолжали превращать «Волгу» в металлолом.
— Надо забрать всё, что у них есть, — обратился я к Пуле. — Все деньги.
— Понял, щас организуем, — кивнул он, остановившись у входа, выскочил из «Нивы» и побежал в сторону приземистого здания, из которого ещё недавно выходил Иван Иваныч.
Я наблюдал за тем, как автомобили успешно превращали в утиль, и как периодически доставалось Тимуру и Ивану Ивановичу. Те даже не могли посмотреть в нашу сторону — толпа закрывала обзор, да и надо было спасать что осталось. В состоянии откровенного шока эта парочка была явно дезориентирована.
— Всё, выгреб деньги из двух ящиков, — запыхавшийся Пуля заскочил на водительское кресло, передавая мне сумку с деньгами. — Больше там ничё не нашёл.
— Да остановись ты, урод! — чуть не плача воскликнул Тимур и в отчаянии ударил одного из «художников» разрядником как дубиной. Попал между лопаток подчинённого, а тот развернулся и смачно влепил кулаком прямо в нос своему боссу.
— Уф-ф-ф, — поморщился улыбающийся Пуля, заводя «Ниву». — Этот звук. Он же ему нос сломал.
— Именно так, — согласился я, слыша звук сирены неподалёку. — А вот теперь валим.
Скрылись мы вовремя. Заворачивая за угол, я заметил подъехавшую ко входу в СТО машину с проблесковыми маячками.