— Вы ведь не за рулём, верно? — улыбнулся Борис Петрович.
— Нет, я как раз шёл в магазин, когда встретил Елизавету, — сообщил я.
— Я надолго вас не задержу, — всмотрелся в меня отец Ромы. — Почему я только сейчас узнал о вашей клинике?
— Мы открылись недавно, — объяснил я. — До этого работали… в другом месте.
— И много у вас клиентов? — продолжал интересоваться Борис Петрович, пока официант открывал шампанское и разливал его по бокалам.
— Хватает, в основном народ из клуба пятисот, — улыбнулся я, поднимая бокал с игристым, вслед за Елизаветой и её боссом.
— О, знаю это заведение. Там обитает довольно обеспеченный контингент. Хороший выбор, — заметил он, затем поднял бокал чуть выше. — Я предлагаю пригубить этот славный напиток за таких талантливых лекарей, как вы. Чтобы у вас всё получилось, и ваша клиника процветала.
Я чокнулся с Борисом Петровичем, затем с Елизаветой, привлекательно улыбающейся.
— Угощайтесь, что-то, а закуску в моём кафе делают отменную, — показал на три блюда с тарталетками, увенчанными укропом и кинзой.
Что ж, очень недурно. Одна закуска с креветками, вторая — с икрой, третья с салатом вроде оливье. И, что самое главное, всё действительно вкусно.
— Расскажите ещё раз, как это было, — обратился ко мне Борис Петрович. — Я доверяю Елизавете, просто хочется услышать всё из ваших уст.
Я вкратце поведал как увидел Рому на полу, истекающего кровью, и как начал спорить с подскочившим к мальчику лекарем.
— Ох уж эти коновалы, — выдавил босс Елизаветы. — Даже страшно подумать, что бы случилось, не окажись вы рядом.
— Мы как раз об этом и говорили недавно, — улыбнулась Елизавета. — Борис Петрович, дайте мне в газете первую полосу. Вы ведь понимаете, что об Алексее должны узнать как можно больше людей.
— Разумеется, Лиза, ну о чём ты говоришь, — запыхтел усач. — Страна должна знать своих героев в лицо. И Фёдора возьми, он самый лучший фотограф в нашем «Вестнике».
— Ой, спасибо, — Елизавета сложила ладони лодочкой перед собой.
— Но только не на завтрашний выпуск, — заметил Борис Петрович. — Там уже всё свёрстано.
— Хорошо, — довольно улыбнулась Елизавета.
Мы посидели ещё минут десять, выпили по бокалу шампанского за здоровье Ромы. Босс Елизаветы был потрясён, когда я рассказывал в общих чертах о том, как вытаскивал кусочек стекла из вены мальчика.
А затем телефон Бориса Петровича затрезвонил.
— Ох, мне пора, — подскочил он с дивана, и подошёл ко мне, вновь пожимая мне руку. — Ещё раз огромное спасибо за то, что спасли моего сына, Алексей. А это примите в качестве благодарности.
Он вручил мне конверт. Понятно, что там.
— Я не бедствую, Борис Петрович, — не спешил я принимать от него подарок.
— Но я ведь могу вас отблагодарить, верно? — настойчиво протягивал мне конверт босс Елизаветы.
— Хорошо, — вздохнул я. — Только из уважения к вам.
— А это деньги за проведённую операцию, — Борис Петрович положил на стол ещё один конверт. — Не переживайте, я уже в курсе ваших тарифов.
Я взглянул на Елизавету и она подмигнула мне. И когда она успела изучить наш прайс? Одно слово — журналистка, и очень пронырливая.
Телефон Бориса Петровича вновь зазвонил.
— Всё, убежал, — попрощался он. — Лиза, жду тебя завтра с утра на планёрке.
— Да, конечно, Борис Петрович, — сказала ему вслед Елизавета. Затем хитро прищурилась и подошла к двери, что-то нажимая на замке.
— А теперь благодарность от меня, — таинственно улыбнулась журналистка, подошла к моему креслу и потянула меня за воротник к дивану.
Я сразу же почувствовал, как кровь приливает в низ живота.
Елизавета одним движением стянула с себя платье, показывая великолепную фигуру и упругую грудь, которая так и просилась наружу из белого ажурного бюстгальтера.
Голова закружилась. Лиза — просто шикарная красотка. Она устроила настоящий стриптиз, после чего ловко раздела меня и мы перешли в горизонтальное положение.
Мы слились воедино в страстном горячем танце. Лиза сразу взвинтила темп. Она не могла сдержаться, и сладкие стоны девушки зазвучали в кабинке.
Чуть позже я перевернул её на спину, но на этот раз выбрал более неторопливый ритм. Мои руки гладили грудь Елизаветы, которая впилась когтями в мою спину.
И вот настал момент пика. Я почувствовал это по дыханию партнерши, ускорился и финишировал вместе с ней.
— О-о-о-ох, — изогнулась она словно пантера, и затем поднялась, сладко целуя меня в губы, а затем прошептала: — Ты не только великолепный лекарь, но ещё и потрясающий любовник.