— И что ты хочешь предложить? — спросил я, и Гена расплылся в довольной улыбке.
Глава 3
— Я могу привести тебя на реальную тусовку, Алексей, — оскалился Гена. — Юбилей у президента клуба, Бородина. О да, там соберутся все сливки клуба. Все настолько состоятельные, что охренеть можно. Уверен, что тебе такие клиенты сейчас точно нужны.
— Вот как. Юбилей, говоришь, — хмыкнул я. — Заинтересовал.
— Со мной тебя точно пустят. И возьму я за свою услугу недорого, — продолжил Геннадий. — Всего-то двести пятьдесят рублей.
Затем амбал сморщился, будто лимон прожевал, и взлохматил причёску.
— А, чёрт. Не, не прокатит. У входа охрана завернёт, — выдавил он. — Ты же не аристократ.
— Почему же? — я достал перстень из внутреннего кармана, показал ему.
Гена округлил глаза, затем зажмурился и вновь уставился на перстень.
— Это ведь то, что я думаю? — он рассмотрел гербовый оттиск в виде оскалившегося льва.
— Да, родовой перстень, — кивнул я, и Гена рассмеялся.
— Во блин, ни за что бы не подумал. Охренеть! Так ты и вправду аристократ, — удивлённо выдавил амбал. — А чо раньше-то молчал?
— Подтвердил титул недавно, — пояснил я. — Ну так что, предложение в силе?
Гена оживился, глаза его алчно заблестели.
— Конечно, — кивнул он. — Триста пятьдесят рублей.
— Ты сказал двести пятьдесят, — подметил я, и амбал замер, вспоминая ранее озвученную цену.
— Не, я сказал триста, — нахмурился Гена.
— Хорошо. Двести пятьдесят, договорились, — протянув руку.
— Ну ладно, поймал на слове. Пусть будет так, — хмыкнул Гена, явно ругая себя за болтливость. — Только деньги вперёд.
— Не угадал, — покачал я головой. — Половину оплачу сейчас, остальное — потом, на тусовке.
Гена хотел что-то сказать резкое, но вновь покосился на перстень и промолчал.
— Конечно, — нехотя согласился он. — По номеру телефона можешь кинуть на сбер.
Я совершил перевод, и Гена довольно причмокнул.
— Вот это братская душа, — произнёс он, изучая сумму на счету. — Выручил.
Видно, дела у него совсем плохи, если радуется такой сумме. То ли в азартные игры деньги спускает, то ли кутит так, что потом ещё и должен остаётся. Может, и правда кому-то денег торчит. Но мне это неинтересно. Я общаюсь с ним только потому, что он может быть полезен в привлечении клиентов.
— Но ведь ты не аристо, — заметил я.
— Я то да, не аристо, но старожил клуба, — довольно улыбнулся Гена, подчёркивая свою значимость. — Так что только поэтому и вхож на такие праздники… Ну всё, тогда побежал, — довольным тоном произнёс он. — Вроде бы Бородин организует юбилей послезавтра. Как точно узнаю — сообщу время и место.
— Да, на связи, — махнул я ему, и амбал поспешил в сторону метро, на ходу закуривая очередную сигарету.
Я же поднялся на второй этаж, поздоровался с Пулей на пропускном пункте, который, ухмыляясь, рассматривал обойму. Но она была точно не от его беретты. Меньше в полтора раза, и с оранжевыми шариками. Они просматривались через прорези на обойме.
Со стороны ресепшена я услышал голос Захарыча и чей-то плач. На Настюху не похоже, да и попробуй её доведи до такого состояния. Она кремень. Старик накинулся на кого-то из новеньких.
— Там это… Захарыч зверствует, — сообщил здоровяк, пряча странную обойму в карман. — На Вику всех собак спустил.
— Кажется, я понял, почему. Сейчас разберёмся, — я прошёл в коридор, останавливаясь неподалёку от покрасневшего Захарыча.
Лицо Виктории опухло от слёз, тушь потекла. Блондинка вытиралась платком и пыталась что-то ответить, но Захарыч был неумолим.
— … Я вычту из твоей заработной платы, учти, — грозился старик. — Но ладно деньги. Мы время потеряли. Да лучше бы я не слушал тебя, а дал бы в газете объявление.
— Егор Захарович, газеты — это прошлый век, — заметил я, замечая выглядывающую из приёмной растерянную Настю. Она вроде и хотела помочь Виктории, но был велик шанс стать новым объектом гнева Захарыча.
— Алексей, только ты вот не лезь сюда, — отмахнулся от меня старик. Но я никуда не ушёл. Наоборот, приблизился к стойке администратора.
— Кажется, нам надо разобраться, — настойчиво произнёс я, и встретился взглядом с раздраженным стариком. Тот понял, что от меня так просто не отделаться.
— Ну вот чего влезаешь? Я отчитываю помощницу, а ты припёрся, — уже более мягким тоном просипел Захарыч.
— Не припёрся, а подошёл. Пусть Виктория расскажет, что произошло, — взглянул я на заплаканную блондинку.