— Ты лучше расскажи, кто такой этот Михаил Христофорович, — взглянул я в сторону пациента, лежащего на кушетке.
— Да ты чего⁈ — охнула Настя. — Это же знаменитый актёр! Михаил Брыльский.
— Не такой уж и знаменитый, раз я о нём ничего не знаю, — заметил я.
— Да ты знаешь его! — воскликнула Настя. — Сейчас снимается в сериале «Вознесенский». Все знают его.
А, ну точно, вот откуда мне было знакомо это лицо. Мелькнул на экране, когда Пуля переключал каналы на телике в поисках боевика.
— Вознесенский, значит, — хмыкнул я.
— Ага, он же там гениальный хирург, — довольно произнесла Настя. — Классный сериал.
— Да ё-маё, — донеслось с кушетки ворчание Брыльского. — Не только «Вознесенский». А «Убийца напрокат»? А «Лживая правда»? Вы что, не смотрели?
— Я не смотрел, — честно признался я.
— А я смотрела. Да, — улыбнулась ассистентка, подскочив со стула и добравшись до пациента. — Чего сто́ит комиссар Юрген в «Лживой правде»! «Когда молчит рассудок, тело становится трупом». Это просто гениально!
— Я рад, что вам нравится, — важно надул щёки Михаил Христофорыч.
— Давайте помогу, — она попыталась его поддержать, когда Брыльский вставал.
— Да всё отлично, что ты, — улыбнулся пациент. — Я шикарно себя чувствую, — затем он бросил в мою сторону довольный взгляд. — Советую посмотреть «Вознесенского». Уже второй сезон запустили.
— Гляну на досуге, — кивнул я, думая, что нафиг этот сериал мне не сдался. — В общем, я растворил в вашем организме четыре тромба. Один из них оторвался, и вы чуть не умерли.
Михаил Христофорович побледнел, затем зашуршал чем-то в кармане.
— Ничего не говорите. Я просто понимаю, какую услугу вы мне оказали, — он выложил на стол десять сотенных купюр. — Это самое малое, чем я могу отплатить.
— Михаил Христофорович, это слишком много, — заметил я.
— Берите, вы заслужили, — подвинул мне купюры. — Я могу идти?
— Ещё не всё, — покачал я головой. — Я вам выпишу рецепт и дам общие рекомендации, чтобы не случилось то же самое через некоторое время.
— Конечно, нафиг мне эти болячки не сдались, если их можно избежать, — вновь надул щёки Брыльский, и деловито закинул ногу на ногу, затем достал портсигар, подумал и спрятал обратно, хохотнув. — Ох ты ж ёшкин кот! А я уж было чуть здесь не закурил. Привычка.
— Кстати, это придётся сократить, как и выпивку, — заметил я. — И ещё — физические нагрузки наращивать постепенно, избегать резких движений.
— Так что, мне вообще не двигаться? — вытаращился на меня Брыльский. — Я ж мхом покроюсь.
— Почему это без движения? В основном ходьба, — подчеркнул я. — Больше ходите по парку, лесные прогулки совершайте. Но это ещё не всё. Необходимо соблюдать диету. Ограничьте потребление жиров и соли. И пейте достаточное количество воды… Кстати, некоторое время придётся воздерживаться от посещения бани, сауны и прочего.
— Даже хамам? — с надеждой в голосе спросил Брыльский, записывая в свой блокнот сказанное.
— Хамам можно, но совсем недолго, — произнёс я.
— Ну хоть это можно, — выдохнул Брыльский, поднимаясь со стула. — Всё? Я могу идти, док? А то у меня скоро съёмки.
— Подождите, я же вам рецепт не выписал. Это были только рекомендации, — заметил я и взял формуляр рецепта.
В прошлом мире я бы ему назначил антикоагулянты, то есть кроверазжижающие средства, а также прописал бы венотоники вроде «Детралекса». Но в этом мире было универсальное лекарство в виде эликсира, и называлось оно «Корборра», которое совмещало в себе и антикоагулянт, и венотоник.
В случае, если будет что-то беспокоить, нужно было прописать нестероидные противовоспалительные средства, но та же «Корборра» довольно активно справлялась с очагами и понижала риски образования новых тромбов.
За что мне нравился этот мир, так это за универсальные лекарственные средства, работающие в комплексе. Не надо было обкладываться кучей коробок с таблетками. Достаточно одного.
Я выдал рецепт, а Брыльский ещё раз поблагодарил меня, поцеловал ручку хихикнувшей Насте и удалился, шагнув в коридор.
— Настя, что это было? — критично взглянул я на ассистентку. — Он пациент, ты медик. Всё. Можно было обойтись без вот этих охов и ахов.
— Да я просто… — смутилась Настя, слегка покраснев. — Просто не смогла сдержаться. Он ведь мой любимый актёр.
— Ты бы ещё автограф попросила, — заметил я.
— Точно, — округлила глаза Настя. — Автограф! Вот же я дурочка.