— Господа! — вспомнил про нас сосед. — Вы явно ещё не были в княжеских владениях…
— И ещё бы век их не видеть, — тихо пробурчал Захарыч, и я в этот момент закашлялся, чтобы княжич не услышал его слова.
— Что вы говорите? — переспросил сосед.
— Он говорит, что рад будет взглянуть на ваши владения, Юрий, — заметил я.
— О да, я и сам поражаюсь, сколько у нас простора, — довольно улыбнулся сосед.
В это время мы уже обогнули огороженное рабицей стрельбище, и я нормально разглядел большой фамильный дом княжеской семьи. До него было около километра точно. И он был похож на дворец, как и полагается, с башнями и балконами.
Мы вышли на дорогу, где был припаркован автомобиль, чем-то напоминающий нашу «Ниву». Он был ниже и буквально весь изрисован узорами вроде граффити.
Рядом с автомобилем замер усатый водитель в светло-сером форменном костюме и с с гербом рода, вышитым на пиджаке.
Долгопрудный встал у двери, раздраженно взглянул на водителя.
— Шура, ты опять забываешься, — строго заметил княжич, и усач спохватился, подбегая к своему хозяину и открывая перед ним дверь.
— Прошу, дамы и господа! — пригласил нас в салон Долгопрудный.
Мы на удивление все поместились на заднем сиденьи, несмотря на то, что Пуля занял половину места. Салон оказался просторным, обитым кожей.
Из магнитолы заиграла тихая классическая музыка, что-то вроде «Полёта Валькирии». А сосед принялся тыкать в окно, показывая то в сторону сада, то на большой фонтан со скамейками и парком, то на территорию с несколькими бассейнами.
Мы не добрались до фамильного дома, который громоздился на фоне, остановились у двухэтажного. Уже был раскинут тент от солнца, поставлены столы и скамьи. Вокруг суетились трое слуг — двое мужчин и девушка.
А стол был завален яствами, начиная от лобстеров и заканчивая мини-бутерами с икрой. Я даже услышал как Пуля шумно сглотнул, а у меня выделилась слюна.
— А это птица? — показала Настя на запечённую румяную дичь на одном из блюд.
— Фазан, — отозвался с улыбкой Долгопрудный. — Бог ты мой, ты не пробовала фазана? Наивкуснейшее блюдо.
Быстро же княжич на «ты» перешёл. Видно, уже считал нас лучшими друзьями. Хотя я заметил, что глаза его поблёскивали, и не от магии. Он уже был разгорячён спиртным. Возможно, это и объясняло его пассаж в сторону Насти.
Мы расселись за столом и приступили к дегустации блюд, которые расхваливал Долгопрудный. Тот самый слуга, Илья, разлил красное вино по бокалам. Причём на бутылке я не заметил этикетки, и она была тёмной.
Княжич проследил за моим взглядом.
— Вино из фамильного погреба, приготовленное на моей винодельне, — объяснил он, довольно улыбаясь, и поднёс бокал к носу. — Эти нотки… вы только почувствуйте… Вино это считается одним из лучших из всего ассортимента.
— А почему «Катарина»? — скромно улыбнулась Настя.
— В честь моей первой любовницы, — объяснил Юрий. — Она была прекрасна, жаль только мы с ней расстались.
— Даже боюсь спросить, почему, — улыбнулся я, пробуя фазана. Мясо нежное, что-то среднее между индейкой и курицей, но слишком плотное.
— Ничего особенного, — хохотнул Долгопрудный. — Семья увезла её в Петербург, точнее отец переехал по делам государственным и потащил за собой всю семью, — княжич поднял бокал. — Предлагаю пригубить сей чудесный напиток за знакомство.
Мы чокнулись, выпили. Вино мне понравилось. Приятное, с яркими нотками муската.
— Алексей, а где твои родители? — спросил он меня, делая внушительный глоток вина. — Отчего они всё это время не жили в этом поместье?
— Я сирота. Недавно подтвердил титул, — сообщил я ему.
— Ох, сочувствую твоей утрате, — покачал головой княжич. — Как никто другой понимаю вас. Сам недавно потерял дедушку. Да-да. Может, вы даже смотрели похороны по главному имперскому. Не смотрели?
— Я в Сети читала, да, — закивала Настя. — Тоже соболезную вам.
— Тебе, — подчеркнул княжич. — Мы уже перешли на «ты», Настюш.
— Конечно, да, — Настя чуть не поперхнулась вином, закашлялась, и княжич легонько постучал по её спине.
— И ручки вве-е-ерх. Вот так, — Долгопрудный взял за её руки, вытянул их к потолку тента.
— Да, спасибо, уже легче, — натянуто улыбнулась Настя, вытирая губы салфеткой.
— Всегда рад прийти на помощь, — подмигнул ей княжич, затем бросил взгляд на Пулю, терзающего фазанью ногу. — Дай-ка угадаю. А ты телохранитель Лёхи. Верно?
Пуля прожевал мясо, кивая, и осушил бокал вина, словно то был компот.
— Можно и так сказать, — пробасил он. — И ещё водитель.