Купол пробил невидимую защиту колдуна и отшвырнул его на стену ближайшего дома.
«Мочи палки! Сбей их, быстрее!» — раздавались в голове команды Карыча.
Ворона в этот момент находилась в состоянии берсерка. Может, энергия Карыча так действовала на неё, но скорее всего пернатый применил к ней очередное заклинание.
Шустриха кинулась к тому тотему, который пылал пламенем, и перекусила его клювом. Затем настал черёд сдерживающих. Они треснули следующими, лишь щепки разлетелись по тротуару и проезжей части.
Я же ухмыльнулся, чувствуя свободу. Теперь у меня руки развязаны.
— Лови, казлина! — зарычал сын Анаболика, размахиваясь битой.
— Стоять! — голос мой зазвенел в воздухе.
Я выплеснул такой разряд веселящего анестетика, что этот моральный урод отшатнулся. Он споткнулся о собственные ноги, упал на асфальт, уронил биту и зашёлся в диком хохоте.
Ещё двух отморозков с кастетами, которые оказались рядом, я просто усыпил. Они замерли в метре от меня, закрыв глаза и пошатываясь.
— Чт-то ты сделал, а⁈ Что это⁈ — выдавливал из себя Яков, корчась от смеха. Затем он взглянул на спящих гопников. — Вы что, бараны? Эй, черти! Ах-ха-ха!
— Подбери биту и разбуди этих недоумков, — дал я ему задание. — Чтоб знали, как тебя слушаться.
Яков, хохоча, еле встал, подхватил свою дубинку и сбил одного из усыпленных на асфальт. Следом отправил и второго, который упал рядом.
— Продолжай, остальных подгони, — дал я ему свободу для творчества.
И Яков начал. Ворвался в группу из пяти человек, успел ударить ещё одного в челюсть, и я услышал характерный хруст. Затем кто-то успел ответить ему и вмазал в нос кастетом. Началась потасовка.
Шаман между тем успел поставить ещё один тотем, который затормозил Шустриху. Затем выплеснул в меня из медальона, болтающегося на шее, несколько ментальных стрел.
— Рахвадум-ма! Ты упал и не встал! Рум-ма рам-ма! — заверещал колдун.
Из тотема выплеснулась энергия, которая напитала добравшиеся до меня стрелы, и те увеличились, превращаясь в молоты. Один за другим они обрушились на меня.
Но я уже был готов отразить атаку и выплеснул сеть «Нейтрализатора». Она сплелась в плотный купол вроде зонта. Молоты разбились о него и растворили мою защиту, но и сами исчезли.
Пора заканчивать этот спектакль. Я направился к шаману, который вытаращился и дрожащими руками полез в карман. Э нет, дружок, теперь ты уже ничего не сделаешь.
Заряд моего анестетика влетел в грудную клетку колдуна. Тот дёрнулся и прыснул со смеху, выплёвывая изо рта, что-то похожее на жвачку.
— Рум-ма рам-ма, — пробормотал он, хихикая и вновь поднимаясь.
— Ага, мама мыла раму, придурок, — процедил я.
Я смачно врезал ему в челюсть. Шаман упал на пятую точку, начиная ржать как сивый мерин.
Тотем ещё гудел от напряжения, сила в нём явно была. А в стороне продолжалась драка. Ну всё, и с них хватит. Я усыпил гопников. Они попадали на асфальт, словно сбитые кегли в боулинге.
Силушки во мне поубавилось, и я услышал внутренний щелчок. Скрытый резерв выплеснул энергию, и будто второе дыхание открылось. Начавшееся было головокружение прошло, как будто его и не было.
— Яков тебя нанял? Говори, скотина, — поднял я его за грудки.
— Их-хи-хи, да, Яков… Попросил помощи, ага, — закивал он, давясь от смеха.
Хорошо, что это инициатива именно сына Анаболика. Да и почерк именно его.
Понятно, что вряд ли авторитет наедет на меня. По разговору было всё понятно. Анаболик более аккуратен, и если и захочет вмешаться, то сделает это по-другому, и вместо гопников придумает что-то более серьёзное.
И я будто услышал слова, которые он скоро скажет своему сынку:
«Ты сам виноват, Яков. Я же сказал не лезть, а ты полез и получил по шее. Так что уйди с глаз моих».
Собрав наличку из бумажников этих злодеев, я усыпил хихикающего в стороне шамана. Не хватало мне ещё удара в спину. Пнул его тотем, выглядывающий из асфальта, и палка, изрезанная символами, отлетела, загромыхав по тротуару.
Только теперь я понял, что тотемы не вреза́лись в асфальт, это была иллюзия. Сила шамана удерживала их на месте в вертикальном положении. Колдун отключился, прерывая подпитку, и тотемы сразу же превратились просто в палки.
Я подскочил к Насте, которая уже поднялась и испуганно оглядывалась, находясь всё ещё в прострации.
— Всё в порядке. Никто не пострадал, — взял я её за локоть, и мы отправились по улице подальше от места происшествия.
— Почему они напали, Лёша? Кто это? — Настюха испуганно взглянула в сторону спящих избитых гопников, где еле шевелился изрядно помятый Яков. Теперь я его усыпил окончательно.