— Тогда подпишем все необходимые бумаги, — довольно улыбнулся нотариус. — И вы переведёте на мой счёт аванс.
Чуть позже я ознакомился с договором, который быстро составил нотариус.
— Аванс пятьдесят процентов? — спросил я, затем перечитал один из пунктов.
— Ну а что вы хотели? Дело серьёзное, кропотливое, — пояснил Войничев. — Тем более результаты вы сможете наблюдать уже через неделю. Поверьте, это очень короткий срок. Ни один юрист не сработает так быстро, как я.
— Главное — результат, — вновь поднял я бокал и допил вино.
Затем принял от нотариуса инкрустированную камнями шариковую ручку, расписался в договоре и ещё раз пожал руку Войничеву, на этот раз как знак окончательного заключения сделки.
— Вот моя визитка, — Войничев протянул мне кусок картона с позолоченными завитушками. — Напишите в «Пульс» по последнему номеру. Так мы будем на связи. Предположительно завтра вечером встретимся, и я расскажу, какие данные от вас нужны. Ну и пока разведаю обстановку насчёт поместья на Суворовской двадцать четыре.
Мы тепло попрощались, и я получил сообщение от Гены. Он прислал место встречи, до которой оставалось чуть больше сорока минут.
Пришлось всё же вызвать такси, на нём я и добрался до Кутузовского проспекта.
У входа в большой бетонный дом на узком крыльце меня ждал Гена, нервно покуривая сигаретку.
Он заметил меня, когда я почти подошёл, махнул рукой, затушил окурок об урну.
— Привет, Алексей, — пожал он мне руку. — Ну что, может оплатишь сразу вторую половину?
— Уговор есть уговор, — холодно произнёс я.
— Ладно, — тускло отозвался этот горе-делец. — Мне просто деньги нужны. Там в картишки скорее всего будут резаться. У меня сейчас туго с финансами.
— А когда у тебя было нормально? — рассмеялся я.
— Неделю назад продал партию бытовой техники, — радостно сообщил амбал. — Так что там я был в шоколаде.
— А сейчас в другом веществе такого же цвета, — заметил я. — Наверное, в карты всё и спустил.
— Откуда ты узнал, — Гена вытаращился на меня.
— Догадался, — натянуто улыбнулся я, бросая взгляд на деревянную входную дверь. — Ну что, ещё десять минут до твоей вечеринки.
— Да пойдём, — Гена взлетел по ступеням. — Уже почти все там. Заодно познакомлю с графьями.
Мы зашли в полутёмный холл, я сдал свой ранец в гардероб, и миловидная девчушка за стойкой проводила меня взглядом.
— Куда собрались? — дорогу преградил массивный охранник. На его поясе сбоку я заметил кобуру.
— Братка, мы с тобой уже договорились, — подмигнул ему Гена. — Он со мной. Всё отлично, ты чо?
— Ты ещё три червонца должен, — громила внезапно понизил голос. — Ты дал сто, а уговор был на сто тридцать.
— Да на, подавись, — Гена сунул ему мятые купюры и махнул мне. — Пойдём.
Мы с Геной прошли в огромный зал с колоннами и вторым этажом, сделанным вроде партера. Здесь было прохладно и пахло благовониями. Мужчины, как и я, были одеты в строгие костюмы. Женщины — в облегающие платья.
Вокруг кожаные диваны, кресла, и почти все они были заняты. Столики с закусками и выпивкой. В стороне с десяток человек собирались за картёжным столом. Чуть дальше, за колонной, я услышал удары бильярдных киев по шарам.
Гул голосов, радостные возгласы, звон бокалов и женский смех. А на фоне всего этого звучала тихая спокойная музыка, смахивающая на классическую.
— Во, сразу познакомлю с аристократами. Правда, один уже нарезался в опилки, — хохотнул Гена, хватая первый попавшийся бокал с шампанским со стола и вливая в себя. — Но второй с радостью поддержит беседу.
Мы подошли к каминной зоне. Она была расположена в самом конце зала. Несколько кресел перед очагом, в котором потрескивали дровишки. Два кресла заняты.
На одном из них в стороне что-то мямлил толстый покрасневший аристократ с большим носом, изъеденным оспинами. Второе занимал старик, завёрнутый в плед.
— Ну дай хотя бы сотню, — умоляюще посмотрел на меня Гена.
— Держи, — протянул ему полтинник.
— Ты меня просто выручил, — просиял Гена, вырывая у меня из рук купюру. Затем он быстрым шагом направился в сторону картёжного стола.
Ну да, выручил. Проиграет ещё и эти деньги, а затем снова будет клянчить. И мне нисколько его не жаль. Это его выбор. Он сам решил тратить деньги на азартные игры.
— А вы тоже аристократ, да? — услышал я скрипучий голос.
Ко мне обращался старик, изучающе глядя слезящимися глазами. На вид ему было лет девяносто, хотя может даже больше.