— Может, хватит экспериментов, Дарья? — нахмурился Захарыч.
— Без экспериментов разве появилось бы такое чудо? — улыбнулась из-за стойки Виктория.
— И хорошо, если не появилось бы, — проворчал старик, проходя в свой кабинет.
— Что это с ним? — Настя проводила его удивлённым взглядом. — С утра такой хмурый.
— Что-то снова с этим «Целебником», — предположил я. — Или просто магические бури.
— А что с «Целебником»? — удивилась Настя.
— Я просто предположил. Узнаем чуть позже, если я прав, — произнёс я и отправился в раздевалку.
Спустя пять минут я зашёл в приёмную, и начался мой стандартный рабочий день.
Недалеко от «Целебника», за час до этого
— Вот держи, — Яков протянул пачку сторублёвых купюр Степану. — Здесь штукарь за небольшую услугу.
Он посмотрел на собеседника, который изрядно напрягся и побледнел. В стороне стояли два дружка Якова, на всякий случай, если этот засранец начнёт шуметь.
— Не понимаю. Вы же все вопросы через Шадрина решаете, — пробормотал Степан, посматривая в сторону двух мордоворотов.
— Да какой, нахер, Шадрин? Я к тебе лично обращаюсь. Нет времени, — процедил Яков, продолжая смотреть на него колючим взглядом. — Держи, говорю.
Степан замотал головой и отошёл к стене. Он был напуган и не понимал, что происходит.
— Подожди, сначала расскажи, что нужно сделать, — тихо произнёс Степан. — Опять партия нелегального товара?
— Нет, Стёпа. В этот раз надо подставить одного лекаря, — процедил Яков и замолк, провожая глазами парочку, прошедшую мимо. — Надо подбросить кое-что этому уроду.
Степан уставился на запакованный в плёнку пакет, через который лишь виднелся смутное очертание какого-то артефакта.
— Что это?.. — выдавил Степан, уставившись на пакет.
— Тебя это волновать не должно, — Яков настойчиво протянул ему пакет, засунув его за пояс. — Просто подкинь его в сумку этого выродка. Ты же спокойно можешь это сделать.
— Я… я не собираюсь подставлять Алексея, — ещё сильнее побледнел Степан, взяв увесистый пакет в руки.
— Да спрячь ты его, придурок… — прошипел Яков. — Убери нахрен. Вон, менты гуляют, а ты светишь этой дрянью.
— Возьми, — вновь протянул ему пакет Степан, и Яков схватил его за воротник, затаскивая под арку.
Его кулак врезался под рёбра Степана, и тот согнулся, разинув рот и задышав, словно рыба, выброшенная на берег.
— Ну что, полегчало, Стёпа? Прояснилось в голове? — хохотнул Яков. — Убери эту штуковину, спрячь её. А потом подбрось. И никому об этом, даже своему Шадрину. Понял меня?
— Понял, — закивал Степан. — Всё ясно. Сделаю.
— Ну вот. Молодец, — улыбнулся Яков. — Я знаю, что у тебя есть телефон моего отца. Не дай бог скажешь ему хоть слово, я тебя найду. А когда найду, вырежу тебе язык и заставлю его сожрать.
— Да понял я! Всё сделаю! — выпалил Степан.
— Вот и молодец, — одобрительно причмокнул Яков и похлопал его по щеке. — Чтобы до обеда посылка была в сумке Логинова. Иначе… тебе труба.
Он отпустил Степана, который быстрым шагом вышел из арки, исчезая из поля зрения.
— А теперь звоним Мишане, — пропел под нос Яков, набирая номер знакомого полицейского.
Несколько секунд в трубке раздавались длинные гудки, а затем Яков услышал грубый голос:
— Да, слушаю тебя, Яков. Привет.
— Здарова, Мишаня, — хмыкнул сын Анаболика.
— Для тебя я Михаил, — поправил его полицейский. — Что хотел?
— Раз отец тебя так называет, значит и я вправе, — процедил Яков. — Не пыли попусту, Мишаня. Лучше меня послушай. В «Возрождении» один из лекарей скрывает запрещённый артефакт.
— Так. И насколько запрещённый? — напрягся Мишаня.
— Настолько, чтобы упечь лекаря на пожизненное, — подчеркнул Яков.
— Откуда узнал?
— Какая тебе разница. У меня свои информаторы, — процедил Яков. — Тебе разве не нужны лишние звёзды на погоны?
— Так-то оно так, нужны, и ещё как, — холодно ответил Миша. — Но задание от тебя я не приму. Я ведь не на тебя работаю, а на твоего отца.
Яков взял паузу, засопел, убирая от уха смартфон, и заскрипел зубами.
Что ж придумать? Отец вне доступа, он сейчас в Подмосковье, на очередной сходке авторитетов, и дозвониться до него нельзя будет ещё часов пять точно.
— Да нет отца, он в Карелии. Я пытался дозвониться, но он не отвечает. А дело срочное, семейное, — выпалил Яков. — Сам подумай, что с тобой будет, когда ты не отреагируешь. Ты ведь поставишь под угрозу всю нашу семью.