Пульс гулко стучал в висках. Пот катился по лбу, и Настя оперативно убирала его салфеткой, за что я был безмерно благодарен ассистентке.
Не знаю, сколько времени прошло. Но когда почти все бактерии в организме были истреблены, а язвы затянулись, на меня нахлынуло истощение.
В тот же момент раздался щелчок, и включился резервный источник маны. Сразу же открылось второе дыхание.
Я доделал операцию и снял воспаление. А теперь стоило бы обдумать, что делать с диабетом.
Он ведь корень зла, и его надо убирать. Но как? Это казалось нереальным. Любой целитель только пальцем у виска покрутил бы, услышав, что я планирую сделать.
Ведь понятно, что дело здесь не в поджелудочной железе и выработке инсулина. Это не первый тип диабета, который проявляется в юношестве или чуть позже. Как раз он остаётся на всю жизнь и считается наследственным. И в этом случае поджелудочная железа не выделяет нужное количество инсулина.
Но передо мной пациент с сахарным диабетом второго типа. Он приобрёл его, когда поджелудочная переживала воспалительные процессы. Как там сказал Мещеряков? У него был сильнейший стресс? Уверен, что тут сказалось ещё и плохое питание, вредные привычки и, возможно, неправильный образ жизни.
Я не убирал диагностический щуп, продолжая наблюдать в реальном времени, как поджелудочная вырабатывает инсулин, но клетки в упор его не замечают. В итоге накапливается избыточный сахар в крови. То есть именно следует лечить именно клетки. Очень долго и дорого, и без гарантии успеха.
Вот поэтому даже тот самый знаменитый Лисовский или Сметанников не смогут вылечить такой диабет за один присест. Это просто нереально.
Но я ведь не отпущу пациента больным. и не только потому что принципы у меня такие. Идея, которая мне пришла в голову, была просто блестящей.
Раз клетки пациента не воспринимают старый инсулин, значит, я сделаю так, чтобы поджелудочная вырабатывала новый, особый инсулин, который клетки будут принимать с радостью.
Для этого я нашёл магический источник.
Память Алексея всё же помогла мне в своё время, а затем я принялся читать всю доступную информацию и знакомиться с этим удивительным явлением. У одарённых всё завязано на магическом источнике. Он оптимизирует все процессы в организме, пронизывает энергонитями весь организм, и благодаря этому позволяет прожить дольше отмеренного срока.
Но вредные привычки, неправильный образ жизни и прочее забивают источник настолько, что одарённые начинают испытывать проблемы.
Поэтому неспроста сейчас я пришёл к такому выводу. Та самая энергонить, которая должна была питать внутренние органы, атрофирована, и, скорее всего с детства. Видно, у графа дар не особо был развит, а он и не старался его развивать. Зачем, если гораздо комфортней купаться в деньгах и вкушать все прелести богатой жизни. Вот и нагулялся на свою голову.
Я решил использовать «Экстрактор». Перед глазами возникла очень тонкая и сложная операция.
Достаточно протянуть одну энергонить к поджелудочной…
Но как же это казалось сейчас нереальным!
Я отрегулировал мощность воронки так, чтобы она не затянула в себя энерго-нить графа, но в то же время и не выпустила бы её. Затем потянул эту нить до желудка. Медленно, аккуратно, стараясь не терять концентрации добрался до изогнутой поджелудочной железы, которая прилегала к желудку сверху и к двенадцатипёрстной кишке сбоку.
Сколько я времени потерял при этом? Полчаса? Час? Неважно. Главное, что у меня получилось! Да! Получилось!
Я погрузил нить в железу и выпустил её из воронки. Ровно в этот момент поджелудочная изменилась. Но не внешне, а цветом. Она стала ярко-жёлтой, а затем начал вырабатываться инсулин, другой, полностью модифицированный, который клетки с удовольствием начали поглощать и постепенно меняться и в цвете и в размере.
Я бы и рад дальше понаблюдать за процессом, но больше не могу держать диагностический щуп в организме Мещерякова. Карыч уже кричал на фоне, что он истощается. Оказывается, и его струи энергии питали меня.
Но, несмотря на это, я потратил и свои силы, и его на эту сложнейшую операцию.
Я откинулся на спинку кресла, которое от толчка отъехало назад. Сердце выпрыгивало из груди, я задыхался, а ещё хотел пить. В горле пересохло просто жуть.
— Лёша, твой напиток, — услышал я откуда-то издалека голос Насти. — Держи… Ладно, я сама. Пей…
Я приоткрыл рот и почувствовал знакомый вкус. Энерго-бустер. О да, он мне поможет. Хорошо, что после прошлого раза осталось ещё немного.
Сил прибавилось. Я проморгался, огляделся, затем бросил взгляд на настенные часы, понимая, что прошло чуть больше часа.
— Граф отдыхает, — радостно сообщила мне Настя. — Язвы исчезли, Лёш. Прекрасная работа. Теперь его, наверное, нужно отправить в палату и контролировать состояние. Поставлю витаминные капельницы, понаблюдаем. Да и анализы нужно взять.
— Этого не нужно. Он здоров, Настя, — хмыкнул я, вновь проверяя состояние графа диагностическим щупом.
— Лёш, ау, — улыбнулась Настя. — У него диабет. А вдруг опять что появится? Надо укрепить организм.
— Ты меня не услышала. У него больше нет диабета, Насть.
— Не поняла, — ассистентка округлила глаза. — Подожди, ты вылечил… кхм… диабет? Второго типа?
— Выходит, что так, — ухмыльнулся я в ответ. — Сейчас его разбудим и отправим домой.
— Лёш, если это правда… если ты вылечил его. Это же сенсация! — воскликнула Настя. — Об этом точно нужно сообщить в гильдию лекарей!
Да, мы отправляем еженедельные отчёты в гильдию, как и положено, но в этот раз можно это сделать и пораньше. Интересно, как они отреагируют.
— Отправь отчёт, — кивнул я. — Отпустим пациента и вкратце надиктую тебе, как проходила операция.
— Лёшка, ты гений! Ты просто… — обняла меня Настя.
— Ну всё, давай работать, — улыбнулся я, и вернулся к графу.
Вытащил я из Мещерякова неотработавший анестетик, пополняя свои запасы энергии, и граф охнул. Открыв глаза, он сел на кушетке.
— Что со мной? — огляделся он. — Операция закончена?
Граф ощупал лицо, затем улыбнулся, прислушиваясь к своему организму, и достал из своего кармана зеркальце, всматриваясь в него.
— Прекрасно, док! — воскликнул он. — Что вы сделали? Я отлично себя чувствую. Будто и сил прибавилось!
— Потому что вы абсолютно здоровы, — сообщил я ему. — Но витаминно-минеральный комплекс пропить очень желательно. А через неделю приходите на повторный приём, на диагностику. Да, ещё вам нужно записаться в тренажёрный зал.
— Да, несомненно. Я думал насчёт этого, — Мещеряков прошёл вместе со мной к столу и устроился на стуле, напротив заполняющей рецепт Насти. — Вы сказали, что я абсолютно здоров. Но это ведь не так. У меня диабет.
— Нет у вас больше диабета. Я избавил вас от него, — взглянул я на графа, и тот вытаращился на меня, затем рассмеялся. — Можете смеяться сколько угодно. Я вас не обнадёживаю и не обманываю.
— Да нет, этого просто не может быть, — продолжал улыбаться Мещеряков.
— Может, не может — это пустые разговоры. Я же вам говорю то что есть на самом деле, — улыбнулся я в ответ и развоплотил диагностический щуп. Того, что увидел, вполне достаточно, чтобы сделать окончательный вывод — я справился.
— Это будто мне снится. Точно, это какой-то сон, — помотал головой граф, затем вновь взглянул на меня и глаза его предательски заблестели от подступивших слёз. — Если это правда, я вам благодарен от всего сердца. Сколько я должен?
— Тысячу пятьсот рублей, — наобум выдал я, понимая, что операция была сложной, и поэтому ценник должен быть выше минимум в полтора раза.
Граф оплатил через терминал, прислонив смартфон, затем ещё раз осыпал благодарственными словами и вышел в коридор, к встречающей его служанке.