— Она сказала, что ты её изнасиловал и запугал, — процедил Донской. — Приказал называть себя львёнком.
Я рассмеялся в ответ, на что у графа сжались кулаки. Ладно, раз он общается на «ты», чего мне «выкать»?
— Твоя жена большая выдумщица, — наконец-то произнёс я и перешёл к самому началу нашего знакомства — к той закрытой вечеринке с масками.
Когда я остановился на визите графини в моё поместье, в комнату зашла Настя.
— Ваше успокоительное, — поставила она перед графом кружку с раствором, затем бросила на меня удивлённый взгляд и покинула помещение.
Граф выдул всё до капли и вновь уставился на меня.
— Почему я должен тебе верить? — произнёс он. — Она моя жена.
— И ты ни разу не ловил её на обмане? — удивился я. — Вообще это делается просто. Пригласи менталиста и побеседуй с ней по душам. Мои слова подтвердятся, вот увидишь.
— Ещё я не тратил деньги на менталиста, — проворчал Донской. — Щ-щас, как же.
— Если ты хочешь узнать правду, придётся это сделать. По-моему, вполне оптимальный выход.
Донской уставился в стол, затем вновь взглянул на меня. Ну вот, теперь в его глазах удивление, чувство вины и ещё что-то вроде злости, но уже не ко мне.
— Ладно, допустим, это правда, — выдавил Донской. — Что происходило в твоем поместье? Вы потрахались?
— Я бы не допустил этого, — заметил я. — Она ведь замужняя женщина. Даже если бы она мне нравилась — нет, я такого бы не сделал.
— Тогда что произошло? — удивился граф.
Я продолжил рассказ, затем объяснил, откуда пришло сообщение на его телефон и аргументировал тем, что хотел открыть ему глаза.
— Вот и всё, — хмыкнул я.
— Этого не может быть, — залепетал Донской. — Алла не могла так подло поступить. Наглое враньё. Бред, — он вскочил из-за стола, — Да это же бред!
— Тебе, может, ещё успокоительного? — сухо произнёс я.
Граф остановился у двери, затем чертыхнулся и выскочил в коридор.
— Вы куда? Там палаты, выход в другой стороне! — услышал я голос Виктории.
— Да не может быть этого! — донесся до меня голос графа Донского, когда я показался в коридоре.
— Он что, сумасшедший? — спросила меня Вика-Небула, слегка улыбнувшись.
— У него стадия принятия, — хохотнул я. — Узнал, что его жена ему изменяет и посещает интимные вечеринки.
— А что у тебя там с этой графиней было? — услышал я голосок Насти рядом. — Она прижала тебя грудью… Только это услышала.
— Так-так, и что было? Бурный секс, надеюсь? — улыбнулась Виктория.
— Насть, ты вырвала слова из контекста, — заметил я. — Она добивалась внимания, но я послал её к чёрту, точнее в «Метрополь».
— Ух, как же я люблю такие истории, — хихикнула Настя. — Ты обязательно расскажи об этом подробней.
— Не сейчас. Мы на работе, — сообщил я, заметив двух пациентов, которые шли к регистратуре.
Я принял ещё с десяток больных, из которых было пять предпринимателей из «клуба пятисот», трое — бизнесмены, пришедшие по рекламе Шелест, и ещё два аристократа, которым посоветовали нашу клинику те, кого я благополучно вылечил ранее.
После того как я оздоровил их всех, отправился на обед.
Как раз в обеденной меня первым делом встретил Захарыч.
— Кого ты там опять совратил, Алексей? — услышал я от старика. — Тебе молодых девушек мало? На замужних и пожилых потянуло?
— Алексей Михайлович, не ожидала от вас, — удивилась Дарья.
— Да вы издеваетесь, что ли⁈ — оглядел я хихикающих девушек, устроившихся за столом. — Ладно, ещё раз рассказываю, теперь уже с самого начала.
Обед прошёл весело, и я поймал себя на мысли, что коллектив у нас сплотился ещё сильней. Даже Виктория, под личиной которой скрывалась Небула, прониклась атмосферой и хохотала наравне со всеми. Громче всех смеялся Пуля. От его грохочущего хохота дрожало стекло в оконных рамах, грозясь выскочить наружу.
Допив чай, мы вернулись к своим прямым обязанностям, ведь вновь начали поступать пациенты. Ну а под вечер мне пришло сообщение от графа Донского.
'Алексей Михайлович, прошу вас простить меня за столь вольные высказывания в ваш адрес и за дерзость, а также за покушение на вашу жизнь. Нет таких слов, чтобы искупить вину перед вами.
Я был в состоянии аффекта, в отчаяньи и не соображал, что делаю.
Поэтому надеюсь на ваше понимание и благоразумие.
В общем, я узнал правду. Очень надеюсь, что об этом никто не узнает. Дополнительно сообщаю, что к вам претензий более не имею. Надеюсь, что и с вашей стороны таковых не возникнет. Доброго вечера. С глубочайшим уважением, граф Донской'.