Больше никто об этом не узнает. И коллектив, когда все собирались домой, я предупредил, чтобы каждый держал рот на замке.
В этот же момент я решил зайти в «Пульс», в чат друзей Алексея. От меня поступило предложение пересечься где-нибудь в парке, и все охотно поддержали.
Спустя полчаса Пуля подбросил меня к «Семёрочке», у которой я заметил Рому и Михаила. Лица у них были кислые, а вот Зина, подъехавшая на такси, аж светилась от счастья. Она явилась в светлом обтягивающем платье, на плече новая сумочка.
— Да вас, Зинаида Батьковна, будто подменили, — заметил я, приобнимая Артишок. — В этот раз стройнее выглядите, да и настроение отличное.
— Есть чему радоваться, — хихикнула Зина. — Жизнь удалась, — затем обвела двух хмурых друзей веселым взглядом. — А вы чего такие поникшие? Случилось что?
— Есть от чего грустить, — пробурчал Рома. — Давайте пива возьмём, но я предупреждал, у меня голяк.
— У меня пятерик, — Миша достал из кармана помятую купюру.
— Ну да, кому-то родители ещё присылают, — пробурчал Рома, выхватывая из его рук деньги.
Зина вздохнула, закатила глаза и щелкнула сумочкой, доставая из неё пачку десятирублёвых купюр.
— Держите, я угощаю, — протянула она Роме пять червонцев.
— О, наш человек, — уже веселей произнёс Хмурый. — Погнали.
Мы купили ящик пива, кальмары и ещё пару пакетов с непонятной закуской и устроились на лавочке в парке. Я особо не хотел принимать на грудь и решил ограничиться парой бутылок. Зато Рома выпил залпом первые поллитра, затем открыл вторую бутылку и выпил половину, и только потом он обвел всех мутным взглядом.
— Что, всё настолько плохо? — всмотрелся я в его лицо.
— Да дно полное! — воскликнул в сердцах Рома, глотнув еще пива. Кажется, что оно его не берёт, видно нервничает он сильно. — Мне кредит платить за квартиру, а начальство урезало премию. Причём себе эти жлобы оставили зарплату, только на простых работягах и отыгрываются.
— С-суки зажравшиеся, — злобно процедил Миша. — Говорил мне дядя — переходи на фабрику работать. А я не послушал… Короче, всё просрал. И всё из-за тебя, — Миша пихнул рукой в плечо Хмурого.
— Ты чо, гонишь⁈ — зарычал Рома.
— А кто уговорил остаться⁈ Карьерный рост⁈ — бросил ему в лицо Миша.
Этот пухляш казался мне спокойней, но сейчас он был похож на злого медведя. Видно, и правда достало его жить в нужде и перебиваться с хлеба на воду.
Я вспомнил прошлую жизнь. Когда родителей сократили, мы с братом переехали в деревню. Только благодаря огороду и небольшому хозяйству, состоящему из стайки кур, не умерли с голоду. Потом всё наладилось. Но то время я прекрасно помню. Когда во всем себе отказываешь и смотришь рекламу по ящику бургеров, колбас и сосисок, пуская слюни.
— Друзья, может, хватит? — встал я между Ромой и Мишей, которые уже готовы были схлестнуться.
— Этот толстячок первый начал, — буркнул Рома, усаживаясь обратно на лавку.
— На себя посмотри, дрыщ, — огрызнулся Миша, вернувшись на лавку и садясь рядом с Зиной.
— Всё? Высказались? — оглядела их Артишок и зааплодировала. — Молодцы. Так и общаются настоящие друзья.
— Зинка, молчала бы уже, — бросил в её сторону Рома, которому явно пиво ударило в голову. — Тебе-то что переживать? Эдик за всё заплатит.
— Назовёшь ещё меня Зинкой, — Артишок выставила в его сторону длинный покрытый маникюром ноготь, — я тебя выпотрошу вот этим ноготочком. И ещё. Эдик не платит, он покупает моё внимание. Понятно тебе, Ромочка?
— И сколько раз такого внимания у вас было? — активно задвигал бёдрами Хмурый, загоготав.
— Я тебя предупреждала, — прошипела Зина, бросаясь в его сторону.
Я вздохнул и кое-как успел встать теперь уже между Зиной и Романом.
— Зин, ты говорила о дружбе, а своего друга не можешь понять, — обратился я к Артишок. — Ты что, не видишь? Он очень сильно расстроен, поэтому и злой.
— Я тоже могу быть злой, — процедила Зина, затем также резко остыла. — Ладно, может ты и прав.
— Давайте сядем, и всё обсудим, — предложил я.
Кажется, что сама ситуация подталкивала к разговору, который давно созрел у меня в голове. Идеальней момента и не придумаешь.
— В общем, я могу помочь, Рома, — взглянул я на Хмурого, затем перевёл взгляд в сторону мрачного пухляша. — И тебе, Миша, тоже.
— Ну да! — хохотнул Рома, глотнув из бутылки. — В клинику к себе возьмёшь!
— Это я и хотел предложить, — широко улыбнулся я, замечая, как Хмурый меняется в лице.