Добравшись до бара, я заметил бутылку с яркой этикеткой. Да! Есть!
Вернулся я к Небуле, когда она — точнее её сдувшаяся змеиная оболочка — почти сползла с кресла. Открыл пробку и замешкался. Ну и как вливать виски в это расплывшееся змеиное тело? Всё казалось таким хрупким. Кажется, что коснусь пасти Небулы, и та отвалится.
— Так чо случилось-то, Лёха? — тревожно спросил Карыч. — И что за дерьмом пахнет в комнате?
— Да подожди ты, — раздражённо ответил я ему. — Видишь, что творится?
Карыч тяжело вздохнул и замер, словно высеченный из гранита.
Я же приноровился. Приоткрыл пасть Небулы, стараясь не пораниться о клыки, затем всунул в неё горлышко тёмной бутылки. Содержимое полилось внутрь. Когда в бутылке ничего не осталось, я вытащил её из пасти и отошёл.
Не сразу, но Небуле полегчало. Сначала по её змеиному телу пробежала волна, затем ещё одна, и только после этого змея приобрела очертания блондинки. Хотя часть лица всё ещё была в язвах, через которые проглядывала змеиная чешуя.
— Больше нет виски? — тихо промямлила она.
— Если бы кто-то не хлестал его литрами, было бы больше, — язвительно заметил Карыч. — Рассказывайте.
— Какой-то странный хер попытался Алексея высушить. Я отреагировала, — вкратце и туманно объяснила Виктория-Небула.
— Странный хер… высушить… блин, — замотал головой пернатый. — Ничего не понял.
— Помнишь странника? — спросил я, и Карыч аж икнул от удивления. — Вот именно. Я сам не ожидал.
— И-ик… ох-хо… Я щас, пару сек… — ослабевшим голосом пробормотала Небула и растворилась в пространстве.
— Куда эта наивная попёрлась? Договор же, — ухмыльнулся Карыч. — Она не сможет даже притронуться к месту силы.
— Совсем не сможет?
— Ага. Это ж магический договор, он не даст ей это сделать, — хихикнул пернатый, затем задумался. — С ума сойти. Странник… И куда он исчез?
— Ни за что не догадаешься, — ухмыльнулся я, но не договорил. В кресле вновь проявилась Виктория-Небула. Теперь она выглядела свежей, будто после бодрящего душа, а её радужка глаза красноречиво поблёскивала.
— Ах ты ж змеиная твоя печёнка! Как у тебя получилось⁈ И вообще! Ты обещала не пить источник без критической необходимости! — завопил Карыч, уставившись на неё.
— Спокуха. Я допила лужу от источника, а она в договор не входила, — объяснила довольная Небула и хищно оскалилась.
— Ну ты и хитрожопая. Постоянно удивляюсь тебе. И тут выкрутилась, — уважительно хмыкнул Карыч. — Ладно, на чём мы там остановились? А, я спросил, куда этот странник делся.
— А я сказал тебе, чтоб ты догадался, — хмыкнул я в ответ, решив выпить четвёртый пузырёк бустера. Очередной глоток чудо-жидкости окончательно привёл меня в чувство.
— Ну вы явно сговорились, — проворчал Карыч, прыгая на пол и начиная отмерять своими крохотными шагами гостиную. — Я тут пытаюсь найти гончих, из кожи вон лезу, а мне нельзя и слова сказать.
Я рассказал всё как было. Пернатый поначалу нервно хихикнул, затем громко заливисто рассмеялся.
— Да он точно псих! — выдавил он.
— Ну да, пипец этому психу. Ух-х, — радостно потёрла ладоши Небула. — Я прям мечтаю увидеть, как Астральный Грох его в порошок сотрёт.
— Я ведь его ещё усыпил, — заметил я.
— Точно! И сколько он будет спать? — остановился посреди комнаты Карыч.
— Примерно сутки. Доза была внушительной, — признался я.
— Это роли не сыграет, Алексей, — продолжала давить улыбку Небула. — Он пару суток точно будет перемещаться. В Ровен так просто не попасть. Да к тому же он ещё неделю будет адаптироваться в астральном мире. Он же в материальной оболочке, вот и будет перестраиваться в астральную. За это время его обитатели Ровена вполне могут и сожрать.
— Это смотря где он появится, — заметил Карыч. — В нижнем мире — да, велика вероятность. А вот если в Верхнем, то может добраться до Гроха.
— И что? — скривилась Небула. — Где этот псих, а где Астральный Грох? Этот странник же просто букашка для хозяина Ровена.
— Ну а я что, спорю? Одним психом станет меньше, — прощебетал пернатый.
— Он необычный псих, — подчеркнул я. — И вроде даже знает, что делает. Но какой мотив у него?
— А у психов есть какие-то мотивы? — удивлённо выгнула брови Виктория.
— У всех есть мотивы, которые опираются на потребности и желания, — подчеркнул я. — Но ладно, пусть там и остаётся. Что у нас с гончими?