— Олег, зайди в приёмную, — бросил я в телефон, затем обратился к растерянной Насте: — Анастасия, снимай на камеру нашего пациента.
— Зачем? — нервно моргнула Настюха. — Лёш, всё в порядке?
— В порядке. Снимай, говорю, потом поймёшь, — улыбнулся я, затем обратился к старику. — А вы снимите пиджак, пожалуйста.
— Я же сказал, что не собираюсь снимать одежду, — пробурчал старик, который уже понял, что его раскрыли, но пока продолжал играть свою роль. — Коновалы. Вы ни черта не смыслите. Только людей калечите, черти!
— Вызывал, Алексей? — на пороге появился Пуля, пока не понимая, что от него хотят.
— Я снимаю, — пробормотала Настя, наводя камеру на старичка.
— Итак, у нас в клинике появился фантазёр, который обзывает меня нехорошими словами, — начал я. — Как вас зовут? Представьтесь.
— Арсений Палыч меня зовут, — выдавил старик, и его морщинистое лицо покраснело от раздражения. — Вы бездари, просто бестолковые бездари. Вы… вы людей калечите!
— Приведите хотя бы одного искалеченного нами, и тогда я извинюсь, — улыбнулся я.
— И за что извинитесь? — напрягся старичок.
— За то, что будет происходить через пару секунд, — я широко и приветливо улыбнулся. — Олег, подержи нашего глубокоуважаемого больного. Просто за плечи.
— Угу, — мрачно ответил Пуля, зафиксировав начавшего собираться на выход старика.
— Вы не имеете права. Я ещё одну жалобу накатаю! — восклицал старик, пытаясь освободиться от нажима Пули.
— Да хоть десять, — произнёс я, расстёгивая пиджак псевдо-пациента. — Так, а теперь посмотрим. О, диктофон!
Я достал из-за пояса старика записывающий прибор, затем повернул к телефону, который держала в руках Настя, край пиджака.
— А вот эта пуговица — на самом деле скрытая камера, — продолжил я и взглянул на старичка. — Вы знаете, что вас ждёт административный штраф в тысячу рублей? Есть такая статья — нарушение лекарской тайны. А ещё клевета, формирование ложной информации, оскорбление должностного лица. Тут тянет на все три тысячи штрафа.
— Я всё сотру, — промямлил старик.
— И кто вас на это надоумил? — поинтересовался я.
— Я сам решил вывести вас на чистую воду, — проскрипел старик. — Та таблетка оказалась совсем не таблеткой. Вы просто поиздевались надо мной.
— Так и ваша тахикардия оказалась совсем не тахикардией, — хмыкнул я. — Здесь мы с вами квиты. Всего лишь небольшое отклонение от обычного сердечного ритма, слегка учащённый пульс. Но всё в пределах нормы. В силу вашего возраста это вполне хорошие показатели. Но вы же не стали бы меня слушать. И, как и сейчас, в прошлый раз вы также оскорбили меня и моих коллег.
— Потому что вы не так лечите. Ставите неправильные диагнозы. И много кто на вас жалуется, — процедил старик. — Даже со скотом работают лучше. Плевать вам на людей!
— На нас жалуются? На нашу клинику? На меня? — уставился я на него, и старик под моим пристальным взглядом отвернулся, фыркнув. — Именно нам плевать на людей?
— Не конкретно вам. А все вам. Да-да! Всем лекарям! — завёлся псевдобольной. — Только деньги у вас на уме!
— Так, понятно. Я рекомендую вам пропить курс успокоительного, и подумать над вашими словами, — спокойным тоном продолжил я. — Уверен, что вы это делали не со зла. Возможно, кому-то из ваших близких поставили неправильный диагноз, вот вы и обозлились.
— Возможно, — передразнил меня старик. — Ничего вы не знаете, бездари чёртовы! Чтобы вас так лечили!
Похоже, я попал прямо в точку. Старик буквально взорвался, но тут же снова затих и дёрнул плечами.
— А ну пусти, ты, дубина стоеросовая, — буркнул он, и Пуля убрал руки, отходя в сторону.
Старик вскочил и быстрым очень энергичной походкой, которой позавидовал бы любой в его возрасте, зашагал до двери.
— Ч-чёрт, — выплюнул старик, когда у него из-под пиджака выпал диктофон. Прибор с громким треском упал на плитку, откатываясь к двери.
Старичок сиганул за ним со скоростью гепарда. Да он в такой форме, что даже Захарычу такая не снилась.
— Берегите аппаратуру, уважаемый! — бросил я ему вслед.
— Угу, лучше себя береги… — фыркнул дед.
— Если увижу новости про себя и нашу клинику в Сети, моя запись пойдёт следом, как опровержение, — предупредил я его.
— Да пошёл ты! Пошли вы все! — психанул старик. — Умники, тоже мне!
Он выскочил в коридор, напоследок хлопнув дверью, и Настя вздрогнула от неожиданности.