— Снято, — тихо хихикнула она, убирая телефон в карман. Затем рассмеялась. Сначала тихо, затем громче. Когда в приёмную зашёл мрачный Захарыч, Настюха гоготала во весь голос.
Пуля её поддержал, отчего даже у меня уши заложило.
— Вы чего вытворяете⁈ — воскликнул Захарыч, округляя глаза как филин. — Совсем офонарели⁈ Пациент вышел от вас злой как чёрт, а они смеются. Тут плакать надо!
— Да подожди, Захарыч, сейчас расскажем, — сквозь смех выдавил я.
— Ой не могу! Ах-ха-ха! Вирус красного глиста-а-а, ха-ха! — верещала Настя.
— Прекратить! — прохрипел Захарыч, затем закашлялся. Настя затихла, убирая с лица слёзы при помощи впитывающей салфетки.
— И ты тоже успокойся. В общем, рассказываю вкратце. Давай, присаживайся на стул, — пригласил я кашляющего старика. — Может водички?
— Нет, рассказывай уже, — выдавил старик.
И я начал с предыстории, напоминая о прошлом посещении старичка, а затем в двух словах рассказал, что произошло сейчас.
Захарыч хрюкнул от смеха и весело взглянул на меня.
— Да, Алексей, молодец. Таких надо учить… Вот же пакостник, хех, решил тут всех подставить, значит, — пожилой лекарь сокрушённо покачал головой. — Но хорошо ты его уделал, не спорю.
— Столько лет прожил дед и всё коту под хвост, — добавил Пуля. — Так ума и не набрался.
— Всё же надо было у него выпытать, кто его послал, — заметил Захарыч.
— И как ты это себе представляешь? — улыбнулся я, кивнув в сторону Пули. — Вон, Олег задержал его, ты бы видел, как он начал кричать.
— Да, громкий старичок попался, — ухмыльнулся Пуля.
— Ну правда, Егор Захарович, — улыбнулась Настя. — Его, что, пытать надо было?
— Ай, ладно, — махнул Захарыч. — Главное, отшили его — и то хорошо… Кстати, там клиенты прибывают, а мы тут прохлаждаемся. Всё, давайте-ка за работу, юмористы. И я пойду, хренову тучу бумажек разбирать.
Захарыч с Пулей вышли, ну а мы с Настюхой перешли к приёму пациентов. Уже тех, кому действительно нужна помощь.
Обеденное время наступило быстро. Не успел оглянуться — и вот меня уже позвали в обеденную.
Настюха умудрилась притащить на работу манорубку. Всё же обещанные сосиски я продегустирую уже скоро.
— Это такая штука… такая… — Настюха восхищённо охала вокруг овального корпуса манорубки, открывая приёмный раструб и загружая заранее приготовленные куски говядины и свинины, обваленные в специях, соли и мелко покрошенном луке.
— Я как-то видела на видео. Да и в целом изучила схему устройства, — заметила Дарья. — Вот, сюда нажимаешь.
Техничка тыкнула пальцем, а в ответ из корпуса сбоку вылез цилиндр с несколькими торчащими трубками на торце. Как раз из них и будут выходить запакованные сосиски.
— Вот так, значит, — удивилась Настя. — Получается, насадка уже есть внутри установки.
— Конечно, — засмеялась Дарья. — А те сменные насадки это дополнительные детали. Ну, врубай уже.
— А то так и обед закончится, — ухмыльнулся я. — Одними эмоциями сыт не будешь.
— Да-да, врубай, — Виктория уселась за стол, разглядывая бытовой артефакт.
Настюха нажала на пульт и установка потянула в себя мясо. Я услышал как под корпусом мерно заработали режущие механизмы.
— По-моему, это полная хрень, — хмыкнул подошедший Захарыч. — Ничего не вылезает. Может там пломбу какую снять забыли?
— Егор Захарович, не спешите, — улыбнулась Дарья. — Сейчас идёт формовка и упаковка в пищевую плёнку.
— Да откуда там плёнка? Может зарядить забыли? — хмыкнул старик, вглядываясь в цилиндр с трубками. — Хех, да накрылся ваш чудо-прибор, похоже. Вон, ничего не лезет.
Буквально в этот же момент первые две сосиски буквально вылетели из трубок. Одна просвистела мимо Захарыча, вторая ударила его в лоб, отчего старик и упал.
— Вот же с-ска! Ах ты ж… — донеслось из-под стола. Затем старик пытался подняться и вновь нырнул под стол.
Ещё несколько сосисок вылетели, врезаясь в стену и отскакивая рикошетом. Одна из них вылетела в открытое окно, откуда донёсся удивлённый возглас.
— Мощность! — выпалила Дарья и кинулась к прибору, выстреливающему сосисками, затем что-то подкрутила сбоку и скорость выхода продуктов сократилась до минимума. Оставшиеся две сосиски лениво выползли из трубок, прямо в чашку, которую держала Настюха.
— Адская машина, чуть меня не угробила, — Захарыч закряхтел, поднялся.
— Захарыч, ах-ха! — загоготал Пуля. — Нифига себе тебя припечатало! Синяк!
— Здесь? — старик потёр лоб, на котором уже расплывалось сине-красное пятно. — Проклятье! Чтоб я её больше не видел, Анастасия! Поняла меня⁈