— Надо всё менять, получается? — вставил своё мнение один из его помощников.
— Всё бы тебе поменять, Федя, — с упрёком посмотрел на него Фартовый. — Чтоб повредилось оборудование — такого быть не может.
— Может, связь накрылась?
— Но ведь передатчики в поряде, — улыбнулся Саня. — Пойду-как я гляну на пульт.
Он в курсе моей истории, и получил от меня сообщение ещё вчера. Только я ему сообщил о том, что пришлось отключать контур из-за настройки чувствительного оборудования. Вот Фартовый и предложил поменять пульт управления — считай, сердце всей этой системы охраны — на более модернизированный и надёжный, прикрываясь историей замены брака.
В итоге мы приобретали новейший пульт управления за полцены, как-никак существенная экономия для клиники.
Это ещё одна благодарность от Сани, который не забыл, что я пару раз вытащил его с того света.
Вот сейчас мы и разыгрывали спектакль, чтобы его работнички ни о чём не догадались.
— А-а-а, понятно! — услышал я из охранной будки голос Фартового. — Пульт накрылся!
— Вот как, — подошёл к нему Пуля. — И что, получится починить?
— Не, только менять. Полностью. Генератор и система охлаждения с браком… Что вам переживать? На гарантии же, так что конечно, за полцены получится поставить новый пульт, — оскалился Саня, незаметно подмигнув мне.
Мы оформили бумаги, я перевёл деньги, и через полчаса в охранной кабинке Пули поблёскивал стальными боками новенький пульт управления.
— Кстати, надо бы и камеры проверить, — намекнул мне Фартовый шёпотом, когда я провожал его на выход. — Но это уже в следующем месяце. Там партия придёт офигенных видеокамер. Картинка просто идеальная, даже в ночное время показывает отлично, а размеры во… — достал он спичечный коробок из кармана.
— Неплохая идея, — оценил я. — Ладно, пиши, и поставим со скидкой.
— Ну а чо, в этот раз сэкономили тыщу, в следующий — пятьсот, — хмыкнул Саня, затем махнул рукой. — Ну всё, погнали, покедова.
Я проводил его взглядом, затем вернулся в холл, заметив, как Пуля фоткает себя на фоне нового пульта. Улыбка сама собой наползла на моё лицо.
Больше клиентов не ожидалось, мы поехали в поместье. Разумеется, я взял с собой Викторию, которая уже была в курсе предстоящего, и предвкушала посещение места силы.
Разумеется, я объяснил все тем, что Вика захотела заказать себе через маркетплейс комод такой же, как у меня, и ей хотелось взглянуть на него воочию. Разумеется, нам никто не поверил, и я прекрасно их понимал. Такое себе оправдание.
Всю дорогу молчали, из магнитолы лилась музыка, и Пуля подпевал, постукивая по рулю и поглядывая с улыбкой в нашу с Викторией сторону.
Мы доехали до фамильного дома, и мы с Викторией вышли, поднимаясь по ступеням. Настя лишь проводила нас из окна хмурым взглядом.
— Ты не мог что-нибудь лучше придумать? — прошипела Виктория, цокая каблучками по мраморным ступеням. — На нас косятся, будто мы любовники.
— Бесполезно, Вика, — признался я. — Что бы я ни придумал, вряд ли поверят. Уже все привыкли к тому, что мы уединяемся.
— Алексея Михайловись! — донеслось до меня из глубины сада.
— Ты проходи, а я скоро вернусь, — пропустил я Викторию в дверь.
— И можно пока сгонять к месту силы? — оскалилась Виктория-Небула.
— Почему бы и нет, — хмыкнул я, поворачивая в сторону сада.
Там меня дожидался Абдула, стряхивая пыль с перчаток.
— Приветствую, — поздоровался я. — Что-то случилось?
— Две дорожка сделать, — улыбнулся как никогда радостный араб, и ещё я заметил странные зрачки, которые очень хищно поблёскивали. — Работа идёт.
Он показал в сторону около десяти метров идеально выстеленной каменной дорожки. Точно по отметкам, идеально ровная, без перепадов, а по бокам невысокие волнистые бордюры.
— Отличная работа, — признался я. — Но ты ведь меня звал.
— Та, Абдула звать хазяина, — закивал араб, засунув перчатки за пояс и вновь поднимая на меня взгляд. — Абдула узнать тебя. Та-та, эт ты там Абдула побеждать…
— Мы знакомы? — продолжал я не понимать. — Я тебя впервые вижу.
— Мы встречалися, ты помнить, — закивал Абдула. — Я узнать, и твой птиц там был. Но я не обижаться. Там — заказ, здесь — работа.
Я задумался. Хотя — чёрт с ним! Какая разница, если я признаюсь? Тем более агрессии ни в словах ни в глазах араба я не заметил.
— Хорошо, что ты не обижаешься, — согласился я. — Я тоже не обижаюсь, что ты меня тогда обжёг.
— О-о, Абдула увлёкся, мой позор, — виновато потупил взгляд араб, затем вновь взглянул на меня, теперь уже весело. — Я тогда так смеяться и бегать! Как хазяина делать, что Абдула разнёс ту барахляндию?