— Я подумаю, что можно сделать, — сообщил я старику, и тот кивнул.
— Я тоже подумаю, — глотнул он кваса и затих, погружаясь в свои только ему понятные мысли.
Я же поблагодарил Настю за сытный ужин и отправился в фамильный дом, по пути сообщив Иванову, что нужно подлатать крышу сторожки.
Напоследок, перед сном Карыч пригласил Шустриху, которая умяла больше пяти стейков и даже не поморщилась. Отпустив ворону, пернатый решил выполнить обещанное.
Он усовершенствовал стража и Горыныча. С виду ничего необычного. Грач материализовался на комоде, затем коснулся сияющим крылом сначала одной фигурки, затем другой.
— Ща, давай проверим, — прощебетал пернатый.
— Агр-р-р, ар-р-р-р! — воскликнул страж, поднимая меч.
Змей Горыныч взлетел под потолок.
— Слава Империи! Слава Империи! Слава Империи! — заголосил Горыныч одновременно со стражем, но непривычным звонким голосом.
Я как раз пил воду из бутылки, которую принёс из кухни. Прыснул со смеху, выливая содержимое на пол.
— Тьфу ты, пля! — зарычал Карыч. — Полярность перепутал! Ща поправим.
Когда фигурки вновь оказались на столе, Карыч вновь коснулся из мерцающим крылом, затем выдохнул.
— Вроде всё, да, — сообщил он. — Проверять будем?
— Обязательно, — ответил я.
На этот раз мои будильники отреагировали, как и обычно. Горыныч утробно зарычал под потолком, страж поднял меч и торжественно воскликнул.
— Всё, я настроил до пяти километров охранную зону, — сообщил пернатый. — Подойдут гончие ближе, они отреагируют.
— Знаю, — зевнул я. — Как и сейчас.
— Не-а, по-другому, — хихикнул пернатый.
— Ты можешь мне сказать об этом, я твой хозяин, — напомнил я астральному питомцу.
— Я бы рад, но и сам не знаю, что произойдёт, — ответил Карыч. — Моя магия повлияла на них, но как — пока непонятно. В любом случае они будут нас защищать.
Питомец меня заинтриговал настолько, что я прямо сейчас хотел бы, чтоб появились гончие. Посмотреть, что будет с этими игрушками, которые уже далеко не игрушки.
Прокручивая в голове эти мысли, я сам не заметил как закрыл глаза и погрузился в крепкий сон.
Гильдия лекарей, кабинет Ковригина, двумя часами ранее
— Итак, — постучал карандашом по столу Ковригин, посматривая на Елизавету с прищуром. — Вы сообщили, что есть очень важный разговор. И это не интервью, а сделка. Хм…
Елизавета тянула паузу. Она представляла, как обрадуется этот тип с дебильной чёлкой, когда она сообщит, что готова сотрудничать.
— Меня зовут Елизавета Пантелеева. И я… — начала журналистка.
— Я знаю, кто вы, — перебил её старший помощник главы гильдии.
Это очень смутило Лизу. Она даже и не думала, что с ней будут НАСТОЛЬКО бесцеремонно разговаривать. Да ещё этот ироничный прищур.
— Послушайте меня пожалуйста, — унимая эмоции, продолжила Елизавета. — Я знаю о вашем конфликте с Логиновым и готова сотрудничать. Вместе мы закопаем и его, и «Возрождение».
— У вас ничего нет на Логинова, уж извините, — холодно сообщил ей Ковригин. — Знаете, Елизавета, ситуация сложнее, чем вам кажется. И пустыми обещаниями здесь сыпать не нужно.
— Вы изучили моё резюме, я уверена, — Лиза решила перейти на деловой тон. — Понимаю, что моё предложение выглядит несколько скомкано. Но я ведь могу собрать информацию в кратчайшие сроки, тем более компрометирующую. Для меня это не проблема, особенно используя вашу базу данных и отчёты от «Возрождения».
— Это конфиденциальная информация, — строго произнёс Ковригин, продолжая стучать по столу своим идиотским карандашом. — И за разглашение нас ждут крупные штрафы. Повторяю. У вас ничего нет на Логинова. На этом мы можем закончить наш разговор.
— Хорошо, — Елизавета вскочила с кресла, возможно даже быстрее, чем положено во время степенной беседы. Она дошла до двери, затем остановилась, печально улыбнувшись. — Самое забавное, что вы даже не понимаете, от чего сейчас отказались.
— Доброго дня вам, и не кашляйте, — широко улыбнулся ей Ковригин.
Лиза выскочила из кабинета, хотела громко хлопнуть дверью, но в последний момент задержала створку, прикрыв её.
Она проскочила приёмную, мимо двух богато одетых дам и господ, ожидающих своей очереди, мимо опешившей секретарши, похожей на пугало из-за избытка косметики на лице, мимо охраны, которая посторонилась, лишь бы она не столкнулась с ними.