— Я же сказал убрать к чёрту голоса, — процедил старик. — Что непонятно?
— Захарыч, не наезжай, — остановил я его.
— Алексей, ты разве не слышал? — повернулся ко мне Захарыч, шумно выдыхая воздух через бычьи ноздри. — Он старикашкой меня назвал, да еще и угрожал.
— Я поставила развивающий блок, но не докрутила, — Дарья подскочила, хватая что-то бормочущий блин с крутящимися щётками. — Всё будет нормально. Дайте я доведу его до ума.
Захарыч взглянул на меня, затем на техничку, и вздохнул, очень тяжело вздохнул, будто принимал непростое решение.
— Доведи, — процедил он. — Но только экспериментируй в своей мастерской. Нечего ему здесь кататься. А во время уборки отключай звук.
— Ладно, — согласилась Дарья, исчезая в мастерской вместе с наглым роботом-мойщиком.
— Нет, ты видел? — произнёс Захарыч. — Будто с ума сошла со своими устройствами.
— Ты скажи спасибо, что тебе досталась такая способная работница, — хмыкнул я, когда мы зашли в обеденную. Щёлкнул на клавишу электрочайника, заставляя его зашуметь.
— Я рад, конечно же рад. Но ты сам всё видел. Это уже перебор, — проворчал старик, затем вновь прищурился. — Ладно, вернёмся к нашему разговору. Расскажи, что нашёл.
— У Брыльского было проклятье, — сообщил я будничным тоном.
— А, ну да, проклятье, — натянуто улыбнулся страрик. — Конечно. Обычное проклятье, мать его. Как насморк. Хоп — и нет проклятья. Ты либо, Алексей, меня дураком считаешь, либо просто что-то скрываешь от меня. И то, и другое хреново.
— Подожди, ты ведь не дал мне договорить, — выложил я кинжал на стол. — Вот что позволило мне вытащить эту дрянь.
— А, — Захарыч заметно расслабился, но взгляд его стал очень напряжённым. Он не сводил взгляда с артефакта. — Оно там? Внутри?
— Не знаю, но уж точно не во мне, — пожал я плечами, затем разлил кипяток по кружкам, кинул по пакетику зелёного чая и поставил одну из них перед пожилым лекарем.
— Надо эту хреновину уничтожить, Лёша, — вновь перевёл на меня взгляд старик. — Попробуешь ещё раз активировать, и скверна переметнётся на тебя.
— Не думаю, у меня есть защита, — произнёс я таким тоном, что впервые Захарыч не стал со мной спорить. Понял, что бесполезно.
— Я понимаю тебя. Нашёл мощный боевой артефакт, хочешь оставить его себе, чтобы отбиваться от врагов… — тихо произнёс старик, отхлёбывая из кружки. — Но ты ведь понимаешь риск?
— Понимаю, что рисков нет. Проклятье простейшее, а если оно там — я обращу его против врагов, — объяснил я.
Точнее Карыч по моей команде привяжет эту ерунду к любому заклинанию. Он как раз штудирует свои учебники, стараясь понять, как это сделать.
— Я к тебе не лезу и сообщать никому не буду, но предупреждаю, — Захарыч сделал паузу, вглядываясь в меня, — это может быть опасным. Потом привяжется, хрен отцепишь.
— Ты уже сталкивался с этим, — это даже был не вопрос, я прочёл всё в его глазах. Старик вспоминал, и эти воспоминания были не очень весёлые.
— Было дело. Но я нашёл отшельника, который выгнал из меня эту ерунду, — вздохнул он, настолько тяжело, будто собирался на казнь. — Таких магов, которые работают с тонкими энергиями всё меньше, увы.
— Со мной такого не случится.
— Надеюсь, Лёша. Главное — правильно оценивай риски и береги себя, — произнёс старик, и мы сменили тему. На этот раз начали обсуждать ингалятор и вакцину.
Я пообещал, что не сегодня так завтра от Меньшикова придёт посылка. Он уже выпустил пробную партию, а сейчас его лаборатории работают круглосуточно, чтобы успеть к намеченным срокам произвести первую партию.
Через пару минут от Ромы пришло сообщение, что он не справляется. Наплыв пациентов был таким, что в коридоре начала собираться очередь. Пришлось идти к нему на выручку.
Центральный архив города Москвы, в это же время
— Лиза, а как твоя мама поживает? А то уже три недели ни слуху, ни духу, — тепло улыбнулась Клавдия Игоревна, смотритель архива.
Она помешивала ложкой в чашке чая. Главный зал архива наполнялся ароматом мяты, разбавляя запахи чернил и старой бумаги, которые, казалось, въелись в стены.
— В Рязани ей нравится, тёть Клав, — тихо ответила Елизавета, открывая очередную папку. Уже десять толстенных талмудов просмотрено — лишь общие сведения о семье Логиновых, никаких зацепок.
— Инна всегда была упрямой, — тихо произнесла смотрительница. — Вот не уехала б из столицы, вместе бы работали. Хотя, с другой стороны, и её можно понять.
— Да, она сейчас завуч в школе для одарённых, — кивнула Лиза, стараясь не отвлекаться от своей кропотливой работы.