— Звонишь по этому телефону, — князь подвинул к помощнику визитку. — Говоришь, что нужно проверить «Возрождение». Досконально проверить. Будешь находиться вместе с ними, а потом отчитываешься мне.
— Я и в составе комиссии? — удивился Александр.
— Да, ты будешь снимать на камеру, чтобы отчитаться. Яков Петрович Рохлин уже в курсе, — мрачно взглянул на него Державин. — Что непонятно?
— Понял. А когда едем в клинику? — поднялся из кресла помощник и застыл у стола.
— В десять, то есть через час, — кивнул ему Державин. — Давай, действуй.
Помощник покинул кабинет, а князю срочно захотелось выпить. Вроде и подлость делал, и дочери делал больно. Но, с другой стороны, так надо. По крайней мере это лучше, чем устраивать криминальные разборки и ссориться с Меньшиковым.
Он рано или поздно узнает, хотя сейчас Державину было плевать на это. Он беспокоился о судьбе дочери.
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ!
Статус: целитель 5-го ранга (низшая категория).
Специальность: целитель широкого профиля.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».
Пассивные навыки: «Отражатель», «Ментальный щит».
Уникальный навык: «Феникс», третья ступень.
Текущий уровень: 11 (14230/75000)/.
Я вновь проснулся под зычный крик стража и рычание Горыныча, потянулся и встретился взглядом с Карычем.
— Ну вот и всё, Лёха, — прочирикал он, попрыгав у меня на груди. — Принимай работу, как говорится. Твои игрушки настроены на гончих со второй стадией трансформации.
— Я это пойму лишь в одном случае, когда они появятся рядом, — заметил я.
— Да-да, разумеется. Сигнал будет, и сеть тоже выстрелит, если они будут рядом, — вздохнул Карыч. — Вот только как мне кажется, она лишь только задержит их. Ну сам посуди, нападать они будут лишь тогда, когда окрепнут. И там уже их надо останавливать всем табором.
— Остановим, — хмыкнул я. Всё же есть пара козырей в рукаве. И анестетик, о котором они не знают, и нейтрализатор, который можно использовать как сдерживающий фактор.
После пробежки и завтрака, состоявшего из омлета с гренками, я отправился в компании коллег в клинику.
— Ну и в каком вы ресторане отдыхали с Викой? — спросил Захарыч.
— Да просто гуляли, — туманно объяснил я. — И вообще какая тебе разница?
— Я насчёт беспечности твоей, — проворчал старик. — Попёрлись куда-то в самый разгар оранжевой аномалии, причем с повышенным классом опасности. Это тебе не зелёная, где жучки и паучки вылетают. А вдруг твари бы вырвались в город.
— Это не могло случиться, — замотал я головой.
— Лёш, такое уже было, — тревожно произнесла Настя. — В восемьдесят третьем, в Петербурге. Тогда погибло более ста жителей.
— Лёха бы их всех вылечил, у него есть скальпель, — захохотал Пуля.
— Не смешно, Олег, — строго произнесла Настя, пригладив мою причёску и улыбнувшись. — Нам Лёша живой нужен и здоровый.
— Ой, хватит причитать, — ухмыльнулся я. — Аномалия была в районе Тушино.
— Блуждающая, Алексей, — заметил Захарыч. — Ты это имей в виду.
— Всё ведь обошлось? Верно? Я жив? Ну вот и давайте закончим на этом, — постарался я произнести как можно более мягким тоном, но всё же коллеги восприняли мои слова в штыки. Настя надулась, Пуля переключился на дорогу, Захарыч запыхтел, возмущённо и едва сдерживаясь.
— В общем, ты меня услышал, — наконец-то произнёс старик. — Больше так не делай.
— Ага, буду аккуратен, — кивнул я, обращая внимание на сообщение от Софьи.
«Отец не отпускает меня. Придётся сваливать из дома по-тихому. Я опоздаю на полчаса» — прочёл на экране.
«Будь аккуратна», — отправил я ей ответ.
Мы добрались до клиники, затем я прошёл в раздевалку, умылся и тщательно помыл руки, накинул белый халат и вышел в коридор, где уже появились три пациента.
Рома уже приглашал одного из них, с угрями на лице, в свою приёмную.
Я решил принять следующего, излечив его от протрузии. Ещё час прошёл в работе, так как люди вновь шли к нам потоком.
Только я освободился, как увидел Софью. Точнее сначала почувствовал. Она подошла сзади и закрыла ладонями мои глаза.
— Угадай — кто? — промурлыкала она под ухо.
— Самая обаятельная и великолепная девушка на свете, — произнёс я, обернувшись.