В этот момент в руках одного из гвардейцев, блестевшего на солнце лысиной, запищал прибор на поясе. Он напряженно взглянул в нашу сторону, затем навел на нас раструб, соединяя его с запищавшим датчиком при помощи шнура.
Два гвардейца вместе с лысым направились прямиком ко мне, и артефакт на поясе лысого запищал еще громче.
— Твою мать, — злобно выдавила Виктория. — И всё из-за тебя, комок перьев.
Карыч начал извиняться, а я лихорадочно принялся размышлять, как нам выкрутиться из этой непростой ситуации.
Глава 5
Периферийным зрением я посматривал в сторону приближающихся охранников, а сам искал пути решения. Одно точно было, и для этого мне как раз нужен был Карыч. Пусть исправляет свою ошибку.
«Я же заглушил сигнал, — продолжал оправдываться пернатый. — Я заглушил себя. Как они обнаружили?»
— Закройся, паскудник, — зашипела Небула.
— Это вы мне⁈ — уставился на неё посол, густо покраснев. — Просто замечательно! Один толкается, другая оскорбляет!
«Карыч, ты ведь можешь пустить их по ложному следу? Скажи, что да», — обратился я к питомцу.
«Хм-м-м, а кстати да, получится», — отозвался пернатый. — «Привязать астральную энергию к кому-нибудь я могу, но временно».
«Так нам это и нужно».
«Только на кого повесить? И его же схватят, сами понимаете».
«Ты знаешь, кому подложить свинью», — ухмыльнулся я про себя.
«Какую свинью? Зачем её подкладывать?.. А-а-а, понял! Подставить. Опять эти ваши человечьи фразеологизмы. А ведь ты прав, Лёха. Просто идеальный вариант», — прочитал мои мысли Карыч, злодейски хохотнув.
— Я вас запомнил! Да-да! Вы у меня ещё попляшете! — голосил между тем посол, тряся перед нами крючковатым пальцем. — Оскорблять посла, тем более прилюдно… Это уже административное нарушение как минимум!
Карыч между тем мелькнул в воздухе, попав в портфель распинавшегося мужичка, затем силуэт питомца вновь показался над моим плечом, растворяясь в воздухе. Дело сделано. Теперь ждём эффект.
«Я ему столько астрала накидал в его сумочку! Ха-ха! Прям от души!» — напоследок воскликнул Карыч и затих, вновь забился в свою астральную норку.
Датчик лысого гвардейца будто сошёл с ума и запищал протяжно и так противно, что многие закрыли уши от резкого звука. Особенно прибор разрывался, когда раструб был направлен на портфель посла.
— Расступитесь! — гаркнул в нашу сторону второй гвардеец, со шрамом на виске. — Подойдите! Да, вы! Держите руки на виду!
Он указал на посла, который аж дёрнулся от удивления, прижимая к груди портфель словно щит.
— Я посол, неприкосновенное лицо, — залепетал он. — Я… я не понимаю в чём де…
Гвардеец махнул двум помощникам, которые дружно подхватили под руки мужичка и отвели в сторону.
— У меня рейс. Мне срочно нужно в Сочи, — продолжал бормотать он, пока его обыскивали светящимися щупами. — Если я не передам вовремя… Впрочем, что я вам докладываю? Отпустите, немедленно!
— Что у вас в портфеле? — мрачный гвардеец кивнул на его руки, которые продолжали сжимать кожаный портфель.
— Там очень и важные бумаги. Послушайте, это чудовищная ошибка, — пытался объяснить посол.
Мы к этому времени уже поднимались по трапу к встречающей нас сияющей от счастья нас лицезреть стюардессе. Уже оказавшись возле иллюминатора, я заметил, как у посла отняли портфель, закрывая предмет под силовой колпак. Самого мужичка потащили в сторону джипа с оранжево-белой расцветкой охранной службы аэропорта. Тот упирался как мог, чем ещё больше прибавлял энтузиазма охране аэропорта.
— Всё, комок перьев, косяк отработан, — хмыкнула Виктория, посматривая через меня в круглое окошко. — Забавно получилось. Этот прямоходящий прям напрашивался на проблемы. Посол, хе-хе. Вот он и посол куда следует.
Карыч ничего не ответил. То ли испугался, что его вновь обнаружат, то ли просто не услышал, так как слишком глубоко спрятался в астрал. Самолёт начал движение по рулевой дорожке к взлётно-посадочной полосе. Из динамика раздался вежливый голос пилота.
— Мы ведь сейчас взлетим, да? — толкнула меня плечом Виктория-Небула. В глазах её я различил волнение.
— Да, но попрошу не кричать и даже громких звуков не издавать, — предупредил я её, понимая, что она впервые поднимается в воздух и может что угодно выкинуть, а люди всё же могут это принять совсем не за признаки счастья и бурного восторга.
— Да поняла я, — нервно хихикнула Виктория, прислушиваясь к шуму разогревающихся двигателей. — Точно взлетим?