Но… поговорить нам, разумеется, не дали. Коридор начал очень быстро заполняться пациентами. Половина из них пришла на ингаляции. Вакцина заканчивалась, что сразу же отметил Захарыч, поэтому сегодня вечером свяжусь с помощником Меньшикова и заберу очередную партию в обмен на яд Небулы, разумеется.
Работал я в поте лица почти до обеда. В том числе принял тех двух пациентов, которые дожидались моего появления.
У одного, из «клуба пятисот», оказался острый простатит, хотя он жаловался на боли в пояснице и думал, что сорвал спину. Почему Захарыч не увидел этого? Всё дело в аномальном фоне, через который старик не смог пробиться. Я не без труда нейтрализовывал его, прежде чем провести диагностику. Затем убедился в своём диагнозе, убрал новообразования в простате, регенерировал повреждённые участки и выдал ему рецепт из комплекса местных лекарств, чисто для профилактики.
Второй, пожилой бизнесмен, который обратил на нас внимание в сетевой рекламе, жаловался на проблемы со зрением. Светобоязнь, слезоточение, ощущение «песка» в глазах. А также я заметил тремор. У него тряслись руки, подрагивали мышцы правого плеча. Причём у пациента увеличился аппетит, но на фигуре его это никак не отражалось. Сложив всё воедино, я выявил, что проблемы в щитовидке. У пациента гипертиреоз, а проще говоря, избыток гормонов. Отсюда и все проблемы.
И в этом случае Захарыч угадал с диагнозом, но опять же не давал ему убедиться в этом похожий аномальный фон.
Я убрал его, потратив приличное количество энергии, затем вылечил первопричину гипотиреоза, то есть восстановил щитовидную железу, регенерируя поврежденные ткани.
Когда до перерыва оставалось буквально десять минут, я выдохнул.
— Ну что, на обед? — с надеждой взглянула на меня Настюха.
— Если в коридоре нет никого — тогда обед, — сообщил я ей, и мы покинули приемную.
Коридор опустел, и Вика уже покинула стойку регистратуры.
— Уф-ф, горячий денёк, — призналась она. — У меня рука устала отмечать посещения, а уж как вы такое вывезли, даже не представляю.
— Нормально, — я достал пузырёк из кармашка на поясе, откупорил, приподнял его. — Ваше здоровье.
Выпил один, второй, и увидел Захарыча, который уже вышел из своего кабинета.
— Ты смотри, уже празднует, — хохотнул он, закрывая дверь на ключ, затем подошёл к нам. — А ведь ты кое-что нам должен рассказать.
— И расскажу, и покажу, — хмыкнул я. — А пока надо бы поесть. В самолёте нас не то чтобы кормили.
Мы добрались до обеденной, Настюха при помощи быстро-плиты сварганила плов, и мы поели. А когда зелёный чай с мелиссой был разлит по кружкам, и Настя поставила по центру стола вазу с орешками со сгущёнкой, Захарыч пристально взглянул на меня.
— Ты испытываешь наше терпение, — просипел он. — Какой у тебя разряд?
Пуля загоготал в ответ, не выдержал.
— А ты чё ржёшь словно конь, которому что-то клеймом прижгли? — злобно уставился на него старик.
— Ща узнаешь, — весело прогудел здоровяк. — Лёха, покажи ему документы.
— Сейчас, надо сходить за ними в раздевалку, — я многообещающе кивнул и на время покинул помещение.
Через пару минут я вручил Захарычу сертификат, и Настя с Дашей подскочили со своих стульев, вставая за спиной у старика и вглядываясь в поблёскивающий фирменный бланк гос образца.
— Да чтоб меня черти разорвали! — воскликнул Захарыч. Таких протяжных интонаций за стариком я ещё не замечал. Он был крайне удивлён. — Ты целитель!
— Лёшка! Четвёртый ранг! — Настюха бросилась мне на шею, прижалась, затем смущённо отстранилась, чмокнув в щёку. — Ты такой молодец!
— Не молодец, а кр-расаучик, да! — воскликнул Пуля, сжав пальцы в щепотку и потрясая перед собой.
Затем подскочил, и схватил за пояс, поднимая меня, словно я весил пару кило.
— Т-тихо, блин, — выдавил я. — Я ж только что пое-ел.
Пуля поставил меня на пол, засмеявшись и взлохматив мою причёску.
— Наш человек! Вот так этой гильдии и всем чёртовым завистникам! — прорычал он.
— Ох-ре-неть, — Рома так и замер за столом, даже не зная, как на это реагировать, затем обнял меня, похлопав по плечу. Миша тоже обрадовался почти так же, как и его приятель, пожимая мне руку.
— Невероятно! — воскликнула Даша, вытаращив на меня глаза, в которых блистали радостные искорки. — Алексей Михайлович, это же прорыв! Феномен! Такого я даже не слышала.
— Да были уже случаи, — тихо произнёс Захарыч, и в его глазах я заметил крайнее уважение. — Конечно, не настолько феноменальные, но похожие. Алексей, поздравляю тебя и дай пожму руку. Горжусь тобой.