— Ко мне пришла информация, — медленно, с расстановкой начала Елизавета, — и я ею воспользовалась.
— Я что, дурак по-твоему⁈ — зарычал босс. — Это похоже на заказуху. Кто тебе платит, а⁈ Что, зарплаты недостаточно⁈
— Достаточно, Борис Петрович. Но ведь новость проверена!
— Да хрена с два она проверена! Тебя просто купили! Так и скажи! — Теменев тыкнул в неё рукой с зажатой между пальцами дымящей сигарой. — И ты мне нагло лжёшь! На меня уже давят со всех сторон! Я краснею как мальчик для битья! Я, владелец «Вестника», отдуваюсь за тебя!
— У нас не будет проблем, — тихо произнесла Елизавета. — Я всё улажу.
— Нет. С меня довольно, — процедил Теменев. — Ты пишешь заявление по собственному, собираешь манатки и валишь из моей редакции на все четыре стороны. Чтобы к вечеру тебя здесь не было. Всё ясно?
Елизавета злобно взглянула на Теменева.
— Я всегда вас прикрывала, Борис Петрович, — ядовито произнесла она. — Надо встретить сына? Лиза сделает. Надо подготовить срочную статью? Конечно, Лиза останется. Надо прикрыть от жены? Разумеется, Лиза всё организует, прикроет так, что не прикопаешься.
— А ну пшла прочь, чертовка, — прошипел Теменев, медленно поднимая своё массивное тело из кресла. — Нахер отсюда. И попробуй только моей жене что-то сказать, тебе не поздоровится.
— И вам всего доброго, — широко улыбнулась Лиза и выскочила из кабинета, хлопая дверью.
Сделав пару шагов, Лиза почувствовала, как у неё закружилась голова. Она уволена, она больше не редактор «Вестника эпохи». Десять лет упорной работы, бессонных ночей, карьерного роста, который ей дался большим трудом. Всё это развалилось, за пару минут.
— Лизочка, я соболезную, — улыбнулась Наташа, сочувствующе посматривая в её сторону. — Представляю, как тебе больно уходить.
— Ой, да пошла ты в жопу, — усмехнулась Лиза и быстрым шагом выскочила в коридор. Она добралась до кабинета, собрала вещи, которые уместились в большой пакет, и услышала голос Теменева. Он ждал от неё заявления.
— Каз-зёл плешивый, — прошипела Лиза, хватая со стола чистый лист и размашисто, импульсивно начиная писать требуемое.
Бросив в окошко отдела кадров заявление, она покинула здание, которое занимала редакция «Вестника эпохи». В последний раз прошла по просторному коридору, процокала каблучками по мраморному полу холла с четырьмя колоннами по бокам. Напоследок кивнула тепло улыбнувшейся из гардеробной Марфе Ивановне.
Она почти не помнила, как ехала на метро, как покупала в «Семёрочке» две бутылки дешёвого вина, как добиралась до съёмной однушки.
Только устроившись в кресле и глотнув из бокала терпкого красного вина, Елизавета пришла в себя и осознала, в какую яму она сама себя загнала.
Когда с одной бутылкой было покончено, Лиза улыбнулась, откупорила вторую и решила не пользоваться бокалом. К чёрту бокалы! Сделав глоток прямо из бутылки, она услышала мелодию входящего звонка.
Это был Арсений, тот самый слуга Державиных, с которым она и держала связь. Что он хотел ей сказать? Почему на счёт ещё не перевели денег?
— Да, Арсений, — слегка заплетающимся голосом произнесла Лиза. — Слушаю вас внимательно.
— Больше не звоните по этому номеру. И не смейте тревожить Ивана Тимофеевича, — сухо сообщил ей слуга. — Иначе у вас начнутся крупные неприятности.
Он отключился, а Лиза посмотрела на потухший экран, затем изо всех сил сжала корпус смартфона, откидывая его от себя.
— С-своло-о-очи-и-и! — зарычала она. — Какие же вы сволочи!
Следом полетел бокал, который разлетелся на осколки, не выдержав столкновения со стеной.
— Какие же… — чмыхнула Елизавета, сползая с кресла на пол, — … сво… лочи…
Она ещё раз всхлипнула, а затем зарыдала, наверное, впервые за последние десять лет.
Вернувшись в дом, я первым делом посетил душ и охладил голову. Затем принял Викторию, которая заехала в поместье на такси.
Кобра была напряжена и сразу потянулась к моему бару, едва перешагнув порог дома.
— Там нет виски, — предупредил я её и сразу же встретился с печальным взглядом.
— Ты специально не пополняешь припасы? — хмыкнула она.
— Скажем так — я не успеваю их пополнять, исходя из ваших аппетитов, глубокоуважаемая кобра, — галантно произнёс я.
— Ой, какие мы вежливые, — скривилась в улыбке Виктория-Небула, устроившись в кресле. — И сколько нужно яда в этот раз?
— Литр, — сообщил я, и Небула аж присвистнула.
— Губа не дура. Где ж я тебе столько возьму? Ты прекрасно знаешь, что я с трудом выдаю восемьсот миллилитров, а тут аж целый литр нужен, — заметила блондинка.