— Выпей больше энергии, — предложил я.
— Тут не в энергии дело, Лёша, ты пойми. Дело в железах, вырабатывающих яд, — улыбнулась Вика-Небула. — Ладно, я постараюсь выдать сколько ты просишь. Взамен ты обещаешь, что в твоём баре всегда меня будет ждать пара бутылок первосортного виски.
Кобра хищно уставилась на меня. От её взгляда мне стало не по себе, особенно когда глаза изменились на змеиные. Понятно, что надо договариваться. Тем более мне не жаль для неё этого напитка. На фоне отдачи от продажи вакцины, это всё мелочи.
— Обещаю, — согласился я, и Небула обернулась в кобру, тут же исчезая.
Появилась она через несколько секунд, сияющая и счастливая. Когда полуторалитровая колба наполнилась до отметки «1 л», я закрыл ёмкость пробкой, аНебула вновь исчезла, восполнять потраченную энергию.
— Ф-фух, ну всё, справилась. С тебя виски, — донеслось со стороны бара, где появилась блондинка. — А эт чё там.
Раздался звук открывающейся пробки, затем всплеск содержимого бутылки.
— Ой, хтьфу! Бли-и-ин, какая гадость! — протянула Вика-Небула, выплёвывая коньяк на паркетный пол.
— А теперь вытирай пол, — произнёс я, обернувшись в её сторону.
— Да я уже… отправила в один из астральных карманов эту гадость, — сообщила Виктория, вернувшись в кресло. — А где этот твой болтунишка с перьями и клювом?
— Он на важном задании, — хмыкнул я. — Следит за главой гильдии.
— А что опять с ними не так? — Виктория удивлённо вскинула брови.
— Потом объясню. Сейчас ничего ещё не ясно, — вгляделся я в лицо кобры. — А ты что такая напряжённая?
— Размышляю насчёт ловушки для странника. Кажется, есть идеи, — прошелестела одними губами Вика-Небула, посматривая куда-то вдаль. Затем перевела взгляд на меня. — Но всё же надо ещё кое-что обмозговать.
Общались мы с Небулой недолго. Приехал Абдула, которому я передал порцию яда, закрытую в специальный непрозрачный бокс. Виктория уехала из поместья ещё до того, как араб отправился в сторону лаборатории Меньшикова.
Только Карыч прилетел с разведки, сообщив, что Аргамаков ни с кем вечером не встречался, как я его отправил в качестве сопровождения Абдулы. В свете недавних событий подстраховка не помешает.
Причём проконтролировать не только то, как араб довезёт груз в лабораторию и передаст его, но и его путь обратно, ведь на этот раз он должен забрать пару сотен ампул с готовой вакциной. Как раз половины хватит для ингалятора Захарыча, а остальное спрячу в сейф про запас.
Я же поужинал с коллегами, а затем решил вручить им презенты, которые прикупил в сочинском аэропорту.
— Вот, это тебе, Захарыч, это Настюха тебе, — выставил я красочные коробки, перевязанные красными подарочными лентами. — И тебе, Олег. Держи.
Старик хмыкнул, покрутил в руках коробку, затем распаковал её и достал магнитик с изображённым на нём пляжем и морем, с надписью внизу «СОЧИ».
— Алексей, ты, верно, издеваешься, — покосился на меня Захарыч, выставив перед собой магнитик, будто это было нечто оскорбительное. — Я же терпеть не могу эти штуковины. Перед отъездом специально тебе сказал, чтобы даже у тебя в мыслях не было дарить мне такой хлам.
— Не спеши с выводами, — ухмыльнулся я. — Они работают на кристаллах, магические.
— Да хоть на автономном генераторе, — перебил меня старик, хмурясь ещё сильней. — Накой мне магнит на холодильник? Ну ты сам подумай?
— О, а у меня море с дельфинами! — воскликнула Настюха, демонстрируя подарок.
— Волна и солнце, день чудесный, — хохотнул Пуля, демонстрируя свой магнитик.
— И вы туда же, издеваетесь надо мной, — просипел Захарыч, оглядывая их злобным взглядом.
— Ты ведь не всё достал из коробки, верно? — улыбнулся я. — Вот куб, к которому прикрепляешь этот магнит.
Я достал стальной куб с закруглёнными углами, положил на небольшую подставку, которая шла в комплекте.
Всё мне продавщица рассказала, поэтому я знал, что делаю.
Следующим движением я аккуратно поднёс магнитик к специальному углублению. Магнитик с картинкой притянулся с щелчком, встал ровно в пазы.
— Ну и? Любоваться на него и радоваться жизни? Так, что ли? — проворчал Захарыч.
— Нет, надо всего лишь включить вот так, — щёлкнул я сбоку куба тумблером. — И положить на него руку. Клади, не бойся.
— Да я что, боюсь? Хех, — усмехнулся старик и положил сухую морщинистую ладонь на блестящую грань предмета.
А затем охнул, выпрямившись в кресле словно по струнке, и уставился в стену.