— Станислав Геннадьевич, мы же договаривались. Завтра с утра я вас приму, — заметил мужчина. — И кто этот молодой человек?
— Я барон Логинов, — представился я. — Целитель. А вы, надо полагать, граф Очеретов.
— Именно так… Я слышал о вас, барон, — всмотрелся в меня граф. — Но… зачем вы здесь. Мне до сих пор непонятно, что вы задумали.
— Моего сына вы не смогли вылечить, и мне пришлось пригласить барона, — холодно заметил Анаболик. — Есть какие-то вопросы?
— Я понимаю ваши отцовские чувства. Сам отец двух дочерей, — начал было Очеретов, но авторитет перебил его.
— Если вы понимаете, то снимете этот чёртов барьер и дайте нам пройти, — процедил Анаболик. — Иначе мне терять нечего.
Очеретов не выдержал горящего взгляда отца, который готов был пойти на крайние меры, затем бросил взгляд в сторону двух охранников, тихо беседующих у лифта. У каждого разрядник на поясе и по защитному амулету, похожих на небольшие тарелки с рукоятями.
Я решил сразу объяснить, что не стоит обострять и так накалённую ситуацию.
— Граф, если я правильно понимаю динамику развития штамма, этот барьер вас не спасёт. Вирус непременно вырвется, и тогда погибнут многие тысячи ни в чём не повинных людей, — чётко и спокойно сообщил я ему. — Вы должны были взвесить все риски.
— Откуда вы это знаете? — граф даже икнул от удивления, округлив глаза.
— Кому, как не мне, об этом знать. Ведь это я разработал формулу вакцины, которая предотвратила эпидемию. Это повторяется, но сейчас всё будет гораздо хуже.
— Вот как… Но всё же, я против того, чтобы вы проходили внутрь, — замотал головой Очеретов. — Это смертельно опасно.
Надо отдать должное Анаболику. Он не проявил агрессию, хотя уже сжал руки в кулаки, а глаза просверливали дыру в Очеретове. К тому же авторитет понимал, что перед ним всё же граф, а неподалёку охрана, которая неплохо вооружена.
— Послушайте, граф. Мой сын умирает, вон там, — Анаболик тыкнул пальцем в сторону одной из палат, маячившей за колыхающимся покрывалом барьера. — А вы задерживаете нас и не даёте возможности его спасти.
— Хорошо, — тяжело вздохнул Очеретов. — Сейчас вас запустят. И я не уверен, что вы сможете выйти обратно. Вы будете инфицированы в первые же секунды. Буду говорить прямо — вылечить вашего сына нереально, и вряд ли у барона Логинова получится.
— Но лучше попытаться, — подметил я.
Граф еле заметно кивнул, с сомнением взглянув на меня и будто бы прощаясь. Я лишь ободряюще улыбнулся в ответ.
Затем Очеретов исчез в кабинке лифта и появился через пять минут с тремя работниками в серых комбинезонах. Те начали выставлять пару ящиков, раскрыли их, отрегулировали антенны, направляя их в сторону барьера.
Пока они возились с воротами, как их назвала бы на своём жаргоне Дарья, нам Очеретов выдал по халату, в которые мы с Анаболиком и облачились.
А потом антенны задвигались, появился овальный проход, куда мы и зашли.
И если Анаболик быстрым шагом прошёл к палате своего сына, я не спешил. Диагностический щуп показывал множество летающих в воздухе вирусов, похожих на шипастые пульсирующие спирали. Несколько из них атаковали меня.
Охренеть просто! Вот это уровень агрессии!
Я принял единственно верное решение — накрыл себя нейтрализующей сетью, а затем и окутал ею Анаболика, который уже добрался до нужной двери и готов был скрыться в палате.
Вирусы не долетели до мерцающей сетки несколько сантиметров. Из нейтрализующего кокона выскочили микро-молнии, которые ударили в агрессивные спирали, и те вспыхнули, сгорая дотла.
Я решил двигаться поступательно. Несколько палат и ещё три человека, кроме Якова, которые тоже инфицированы. Я видел лишь их через призму диагностического щупа, но они, судя по количеству спиралей, хозяйничающих в их организмах, заболели недавно. Поэтому я потрачу на их излечение не так много энергии, как на сына Анаболика.
Планомерно, под треск молний, которые продолжали сжигать витающие в воздухе вирусы, я добрался до двух кашляющих пациентов, которые лежали на больничных койках, затем окутал и их коконами, переключаясь на служебное помещение. Медсестра была бледной, а увидев меня, испугалась и попятилась, кашляя и выплёвывая синие сгустки. Я вылечил и её, наградил нейтрализующим коконом иуслышав отчётливый щелчок. Включился резервный источник энергии.
Вот это да! Как же быстро тает энергия!
По пути в палату Якова я взялся за энерго-бустер. Выпил пузырёк, положил в карман, потянулся за следующим.
— Сын! У него пульса нет! — услышал я из палаты голос Анаболика. — Алексей! Быстрей! Вылечи его!