За долю секунды до того как страж порядка успел отреагировать, Бурдуков нажал на активационную кнопку разрядника. По электродам пробежали искры, которые тут же нашли цель. Ею была нога безопасника. От удара разрядом тот дёрнулся, упав на пассажиров, которые сидели на креслах через проход от нас.
Я заметил ещё двух стражей порядка и понял — что сейчас графа скрутят. Притом уже скоро к нему прицепят датчики и могут засечь мою энергию.
Граф сорвал разрядник с пояса поверженного безопасника, который пытался подняться, и начал приплясывать с ним, размахивая направо-налево и потрескивая разрядами. Именно в этот момент я вытянул из организма Бурдукова весь неотработавший анестетик.
— Чт-то это? — граф остановился, замер в проходе, замечая, как к нему с двух сторон идёт безопасники. Он бросил озадаченный взгляд на разрядник в своей руке.
— Он опасен! — закричал лысый мужчина. — У него оружие!
Надо отдать должное Бурдукову. Он всё же понял, что произошло.
— Это же ваша работа, барон, — злобно покосился на меня старик, затем повернулся к ближайшему стражу порядка, который оказался рядом. — Это не я! Меня заставили так себя вести!
Но больше граф не успел сказать ни слова. В него выстрелили из пистолета. Я заметил что-то вроде шприца, который врезался в шею Бурдукова.
Граф закатил глаза и завалился набок, растянувшись на рифлёном полу.
Безопасники подняли его и привели в чувство своего товарища. Тот взглянул на экран своего планшета, затем на меня, что вполне логично, ведь я его сосед.
— Что с графом Бурдуковым? Вы заметили что-то странное? — спросил он, всё ещё слегка подёргиваясь от остаточного разряда.
— Сам не пойму, — пожал я плечами. — Словно приступ какой-то. Возможно, на него так действует перепад давления.
— Перепад давления? — удивился безопасник. — Странная реакция.
— Скорее всего да, перепад, — кивнул я. — Вы обязательно уточните у него, когда он очнётся.
Безопасник удалился за ширму, куда утащили графа.
Бурдуков получил то, что заслуживал. Разумеется, он будет утверждать, что это я на него повлиял. Но переживаний на этот счёт не было. Энергию я вытащил полностью, и следов не осталось. Карыч об этом позаботился, подчищая то, что могут обнаружить на тонких уровнях.
Но самое главное — мне стало гораздо легче. Рядом никого нет, кресло свободно, и никто не будет болтать над ухом, а уж тем более плеваться ядом в мою сторону.
В этот момент ускорители загудели, а затем нас швырнуло вперёд. Меня вжало в кресло так, что оно заскрипело, хотя перегрузки я не чувствовал. Компенсаторы, которые стояли на таких самолётах — жутко дорогая и безумно комфортная технология — делали своё дело.
И двадцати минут не прошло, как мы уже приземлились на китайском аэродроме, удивительно похожим на тот, с которого стартовали. Серые здания, бетонка, и несколько самолётов, замерших в стороне.
Встречала нас группа китайцев в военной форме, во главе с важным офицером. А рядом с ним замер невзрачного вида парень в камуфляже.
Важный произнёс небольшую речь, и парень тут же отреагировал.
— Генерал Ши Вэньцзюнь приветствует вас, — сказал он, после небольшой паузы. — Он приглашает проехать на место трагедии. Почти всё готово к операции спасения.
— Передайте ему, что для начала нам следует лично оценить масштабы трагедии, — отозвался представитель нашей спасательной миссии, глава МЧС Юрий Сергеевич Федорцов.
В это время я заметил Бурдукова, которого выводили из самолёта два безопасника. На его запястьях мелькнули наручники. Он прошёл мимо, одарив меня очень недружелюбным взглядом. Да и плевать, пусть сколько угодно смотрит. Мне-то что с этого? Главное, что он получил своё, а полезет ещё раз — снова получит.
Мы разместились в бронированных джипах и приехали на место катастрофы. Несколько полуразрушенных домов, побитые падающими обломками автомобили, а чуть далее — та самая трещина, куда и провалился торговый центр.
Мы вышли у нескольких палаток, где вовсю суетились китайские спасатели. Они проверяли карабины, верёвки, ремни на своих костюмах.
Фартовый присоединился ко мне, когда мы направились к трещине. Земля всё ещё подрагивала под ногами. Последствия землетрясения давали о себе знать. Когда мы подошли к краю огромного разлома, стало не по себе. Я увидел разрушенную кровлю здания торгового центра в полусотне метров от поверхности. Оттуда доносились еле слышные крики о помощи.
Надо было срочно разведать обстановку, поэтому я отправил Карыча. Но пернатый вернулся через несколько минуто.
«Увы, я не смог пробиться на один этаж. Аномальный фон не дал пройти дальше. Но увидел тех, кого смог, — признался Карыч. — Несколько дипломатов, половина из них ранены. Они в большом зале, который завален обломками».
«Ярика смог найти?» — спросил я у питомца.
«Нет, но он может находиться как раз там, куда не получилось попасть, — печально вздохнул Карыч. — Придётся тебе его поискать».
Пока китайские коллеги не спеша устанавливали на краю разлома конструкцию, очень похожую на лифт, Фартовый усмехнулся, доставая из рюкзака несколько овальный артефакт.
— Полдня собирают свой чёртов лифт, настраивают датчики, — взглянул он на меня. — Надеются, что микро-толчки завершатся, и они сразу всех спасут.
— Но они не заканчиваются, — произнёс я.
— Вот именно. И эти горе-спасатели скоро поймут, что сглупили, — хмыкнул спасатель.
Он разместил в одной из небольших трещин рядом с провалом овальный предмет, затем вытащил пару антенн. По экрану прибора побежали цифры, а спасатель накинул наушники, во что-то вслушиваясь.
— Класс опасности — А. Причём у нас не больше получаса, — заметил Фартовый, отвлекаясь от своего занятия. — Надо сказать остальным.
— Ты уверен, Александр? — взглянул на него Федорцов, оказавшийся с нами рядом вместе с тремя экспертами. Те в таком же неспешном темпе, что и китайцы расплетали у края огромной трещины сеть датчиков.
— Да, учитывая динамику и подземные толчки, будет ещё один пик. Время я уже сказал, — ответил ему спасатель.
— Откуда ты знаешь? Уже сталкивался с таким? — озадаченно взглянул на него глава МЧС.
— Нет, но это и так понятно. Цифры не врут, — напряжённо сообщил ему Фартовый. — Надо реагировать, Юрий Сергеевич. Иначе всех потеряем.
— Я поговорю с Вэньцзюнем, — кивнул глава МЧС и отправился в одну из палаток вместе со своим помощником.
— Они будут болтать, а время идёт, — тихо произнёс Фартовый. — Я иду вниз.
Он разложил платформу, настроил её на пульте, который вытащил из кармана, и та зависла в воздухе.
Я бросил взгляд в сторону палатки. Из неё вышел возмущённый генерал, спорящий с Федорцовым. Смысл, который я уловил через переводчика — китайская сторона не собирается сейчас пускать нас в разлом. Надо подготовить лифт и датчики обнаружения, а также убрать астральный фон, который будет мешать им работать.
— Я спускаюсь с тобой. Есть ещё платформа? — всмотрелся я в замерший над провалом прямоугольник.
— Платформа одна, но места и тебе хватит, — Фартовый ухмыльнулся, щёлкнул пультом, и прямоугольник раздался в стороны.
Я встал на зыбкую поверхность платформы и понял, что это мне только казалось. В целом наш миниатюрный лифт справлялся со своей задачей.
— Ну что, готов? Погнали, — сообщил спасатель, и как только мы начали опускаться в разлом, наверху показалось раздражённое лицо генерала. Он выдал тираду, замахал руками, а Федорцов и ещё несколько целителей сообщили, что следуют за нами.
Наверху загудели платформы, и китайцам пришлось ускориться.
Преодолев половину пути, я заметил гравитационные установки. Восемь здоровенных кубов, четыре с одного края и четыре с другого, болтались на тросах и сияли. Их активные части, похожие на сетчатые глаза стрекозы, смотрели в сторону здания, застрявшего в разломе. Полупрозрачные связи как раз и держали дом. Пока ещё держали.