Племянник императора отсмеялся, вытер слёзы платком, убирая его затем в карман.
— А у тебя есть чувство юмора, красавец, — радостно произнёс он. — Я бы, наверное, точно так же поступил.
Мы беседовали с Яриком недолго. В основном говорили о клиниках, их развитии, и заоблачных ценниках, которые заламывали целители. В том числе и с этим предстояло разобраться, чтобы услуги стали более доступными, а качество было на уровне.
Ярик поведал о своих планах. Оказывается, он строит аквапарк в пригороде столицы, и он будет довольно необычным. Даже пригласил на открытие, обещая бесплатный вход на сутки для меня и всех, кого я приведу.
Сразу после этого загудели ускорители «Юпитера», и мы рванули в сторону столицы Российской Империи.
Когда я вернулся, меня встретил Пуля. Выхватил сумку из рук и закинул её в багажник. А когда мы устроились в салоне, и «Нива» тронулась с места, здоровяк довольно оскалился.
— Красиво всё сделали, — сообщил он. — Китаёзы признаются честно, что если бы не вы, потеряли бы более ста человек.
— Откуда ты это взял? — удивлённо спросил я у него.
— Да ты погуляй по имперским сайтам! — хохотнул Пуля. — Там про вашу команду много что написано.
— Дай-ка угадаю… обо мне ни слова, — произнёс я, посматривая на экран смартфона Пули, который был закреплён на штативе. Здоровяк быстро нашёл новость о жутком разломе в китайской провинции и его локализации.
— Один из целителей Российской миссии спасения, — сказал Пуля. — Так сойдёт?
— Этого мало, конечно, — печально улыбнулся я. — Ну да ладно, кому положено, тот обо мне знает.
— Глава МЧС? — вопросительно взглянул Пуля, выворачивая на проспект Мира.
— Нет, эта птичка гораздо выше летает, — рассмеялся я.
— Понял, особо секретно, значит, — прогудел здоровяк и переключился на тему волнений в обществе.
Оказывается, в столице нашлись несколько паникёров. Чуть ли не в голос они кричали о разломах, которые вот-вот начнут появляться по всей Империи и монстрах, разрывающих мирных жителей. Но затем притихли, видно, имперские службы сработали слаженно, не давая подняться панике.
Я промолчал. Не стану говорить о красной аномалии, всё же угроза реальна. Но как дать понять Федорцову, что это именно так — пока непонятно.
К тому же не следует сбрасывать со счетов странно притихших гончих и того психа, который обещал встретиться со мной. Я чувствовал подступающую угрозу, нопока ничего с этим поделать не мог.
Что меня радовало больше всего — скоро Система прогрузится, и я получу первый ранг, а с ним и усиление навыков. Я стану сильнее, крепче, и шансов на то, что можно отразить угрозы, больше, нежели прежде.
Именно в этот момент мой телефон просигналил входящим сообщением.
«Алексей Михайлович, подъехал белый лимузин. Князь Лисовский хочет с вами побеседовать» — прочёл я от Матвея.
«Не пускай его в поместье. Пускай ждёт» — отправил я ему ответ.
Добравшись до ворот, я заметил лимузин.
— А это ещё что за птица? — удивился Пуля.
— Сейчас мы и узнаем, — я открыл дверь, когда мы остановились позади автомобиля.
— Может, помощь нужна? — прогудел здоровяк.
— Сам справлюсь, а то от твоей беретты у Лисовского инфаркт случится, — хмыкнул я.
Не успел я дойти до лимузина, как открылась задняя дверь. Из неё высунулась очень напряжённая физиономия Лисовского.
— Алексей, а ну, сядь-ка в машину. Разговор есть, — процедил он.
«Если что, Шустриха рядом», — заметил Карыч.
Скорее всего это будет всего лишь разговор. Очень непростой, но всё же.
Как только я залез в салон, увидел рядом с Лисовским графа Бурдукова.
— Ну что, шутник, доигрался? — чуть ли не пропел он, с некой весёлой злобой посматривая на меня.
Глава 13
Я был слегка обескуражен настолько вызывающим поведением Бурдукова. Всё же он не до конца понимал ситуацию. Даже Лисовский и тот посматривал на меня настороженно и старался подбирать слова.
Понятно, что Бурдуков не идиот. Вряд ли идиот мог бы работать целителем. Может, он просто не мог принять того, что я уже не тот лекарь, только обустроившийся в клинике и принимающий первых пациентов? Оттого и позволял себе неосторожные реплики в мою сторону?
Я не стал отвечать Бурдукову. Просто проигнорировал его, вопросительно глядя на Лисовского.
— Вы хотели поговорить, но так и не сказали ни слова, — заметил я, и Лисовский вцепился в меня взглядом, а уголки его тонких губ потянулись вниз.
— Что случилось, Алексей Михайлович? — проскрипел он. — В мой кабинет забегает Пётр Иванович, весь красный, трясётся и говорит, что он так и не поучаствовал в спасении дипломатов. Мало того, вы его ещё опозорили. Всё верно я передал, Пётр Иваныч?
— Да-да, Игорь Демидович, — закивал Бурдуков, не сводя с меня злобного взгляда. — А ещё меня два часа продержали в наручниках в комнате дознания. Подумали, что я какой-то террорист.
— Неудивительно, — хмыкнул я. — Вы в самолёте такое вытворяли.
— Ну вот, вы только посмотрите на него, — прошипел Бурдуков. — Он ещё издевается!
Лисовский вздохнул, затем посмотрел на графа.
— Пётр Иванович, я вас попрошу справиться со своими эмоциями, — сухо произнёс он, затем вновь посмотрел на меня, на этот раз с прищуром. — Так почему вы опозорили лучшего выпускника моей школы? Мне хочется понять ваши мотивы. Пётр Иванович Бурдуков под моей защитой, как и любой другой выпускник, поэтому вы и разговариваете со мной.
— Хорошо, Игорь Демидович, раз это ваш человек, то у меня к вам тоже появились вопросы, — произнёс я, стараясь не улыбаться. — Я в целом не понимаю, зачем он начал меня оскорблять и запугивать там, в самолёте. Затем уж не знаю, что нашло на него, но начал приставать к впереди сидящему пассажиру, а потом и к службе безопасности, напал на одного из них. Странно, что его отпустили после всего этого. Он же опасен.
— Лжец! — выплюнул из себя Бурдуков, сморщив покрасневшую физиономию. — Это ты всё подстроил!
— Ну вот, смотрите, как он себя ведёт, — указал я на шипящего от злобы графа.
— Так, Пётр Иванович, покиньте машину, — обратился к нему Лисовский.
— Накажите его, да так, чтобы запомнил надолго, — Бурдуков помотал перед собой указательным пальцем и выскочил из салона.
Лисовский проводил его задумчивым взглядом, а затем вновь уставился на меня.
— Граф Бурдуков обычно спокойный и рассудительный, — произнёс он. — Скажите честно, как вы на него воздействовали? Вы ведь знаете основное правило, Алексей Михайлович? Целитель никогда не должен использовать свои умения во вред. Особенно по отношению к другому целителю.
— Я не понимаю, о чём вы, — холодно произнёс я, не отводя взгляда..
Лисовский тяжело вздохнул, затем потянулся к выемке в двери. Палец его привычно нажал на еле видимую клавишу на корпусе. Экран между нами и водителем отъехал в сторону. С переднего пассажирского кресла к нам повернулся усатый слуга.
— Никодим, налей нам по стаканчику виски, — обратился к нему князь.
— Будет сделано, — пробасил тот.
— Вам со льдом, Алексей Михайлович? — взглянул на меня Лисовский.
— Пожалуй, я откажусь. У меня вечер очень загружен, — мягким тоном произнёс я, отчего князь слегка помрачнел.
— Ваше дело, — сказал Лисовский, принимая от слуги стакан, в котором плавали три кубика льда. — Благодарю, Никодим.
Вновь щелчок со стороны двери и экран закрыл нас от посторонних глаз и ушей. Мы остались с князем наедине. Тот глотнул напитка, покрутил стакан в руке, всматриваясь в него.
— Знаете, а мы ведь с вами похожи, — тихо произнёс Лисовский.
— И чем же? — вопросительно взглянул я на него.
— Когда я создавал свою школу, у меня были такие же амбиции, — скривился князь. — Я шёл по головам и устранял неугодных мне. Виртуозно, резко и беспощадно. Так, что никто даже не смотрел в мою сторону. Время было суровое, а конкуренты давили со всех сторон. Но… — князь сделал ещё глоток и взглянул на меня, снова прищурившись, — я вам не конкурент. Со мной лучше дружить и говорить правду. Тем более ваша искренность поможет повысить мою лояльность к вам, и лояльность моих сторонников.